Слава Богу, основа здания была сделана из камня, или мы бы не выбрались оттуда. Черный дым вздымался огромными клубами. Люди стояли так близко к пожару, что пот и сажа, покрывавшие их лица, делали их похожими на только что вышедших из забоя шахтеров. Мы подбирались все ближе, скрываясь среди деревьев, и я узнавал лица из церковного прихода. Но были еще и другие, которые, как Перимо, поглощали окружающий свет. Вирши из Библии перемешивались с гортанными выкриками и тем, что как я только догадывалась, было проклятьями.

Ледяной дождь испарялся, прежде чем достигнуть пожара, но он скрывал все звуки, кроме собственного стука о деревья и машины на дороге. Жар от огня усиливался не по сезону теплой погодой — из-за всего этого растаяло достаточное количество снега, и уровень воды в ручье поднялся. Всплески и капель ручья скрывали звук и запах наших шагов. Кустос шла впереди, указывая путь.

Я с трудом поспевала за идущим большими шагами к ясной цели Тенсом. Зарево и тени от пожара гасли позади нас; возгласы утихли, температура спала.

Но мы продолжали брести. Мы шли перпендикулярно тому направлению, где я потерялась, пытаясь отыскать Селию, но лес выглядел точно так же. Огромные капли воды падали на нас с ветвей, но град либо прекратился, либо не проникал через листву. Холод, который сковывал мои легкие несколько дней исчез, сменился чистотой, которая мена будила и заставляла идти дальше.

Тенс остановился и прислушался. Я влетела в его спину, так как глядела себе под ноги, фокусируясь на каждом шаге.

— Изви… — прошептала я.

Он замотал головой, обрывая извинения.

Я стояла неподвижно позади его, пытаясь понять, к чему он прислушивается. В лесу не было тихо, но не было и слишком шумно. Как он различает звуки, из-за которых стоит беспокоиться?

— Мы в порядке, — он обернулся ко мне. — Верно?

— Верно.

— Мы все еще здесь. Ты сможешь продолжить идти?

— А иначе что, понесешь меня? — спросила я слегка улыбнувшись.

Он совершенно точно не осознавал, что я подшучиваю над ним.

— Я слишком сильно что-то потянул возле поезда, и сейчас очень болит спина. Мне кажется, я не смогу…

— Тогда отдай мою сумку, — я не нуждалась больше в сюсюканьях. Да, я была никакая, когда впервые появилась здесь, но мне становилось лучше с каждым днем. Я становилась сильнее. Поправлялась.

— Ты уверена? — спросил Тенс, освещая фонарем мое лицо. Он передал мне сумку.

— Ты правда не очень хорошо выглядишь, — сказала я, внимательно его рассматривая в маленьком круге света от фонаря.

— Ничего. — возразил он. — Когда мы придем я обязательно выпью чашку горячего шоколада и переоденусь в сухое.

— Это стимул. Веди. — усмехнулась я.

Мы пошли дальше. Время от времени Тенс останавливался, выключал свет и прислушивался. Раз или два он споткнулся, совсем не демонстрируя свою обычную ловкость. Но мы оба были измождены.

Наконец, мы свернули в каньон с отвесными стенами, в котором росли ели. Глыбы снега, которые съехали по склонам, образовали коридор из снега и льда вокруг нас. Он был нежно-голубого цвета в свете раннего утра.

Кустос заскулила и подождала нас.

— Я прокопал дорогу. Она подтаивает, но еще держится. Отсюда уже недалеко, на другой стороне будет пещера.

— Когда? Так вот что были за походы и поручения?

Тенс сжал мою руку.

— Ты сначала посмотри. Это четырехзвездочный курорт-отель Хилтон твоей мечты.

— Да неужто? — засмеялась я. Мои стандарты явно упали, раз пещера и курорт совмещены в одном предложении.

— Серьезно. — Он на карачках пополз за Кустос.

В конце прохода Тенс повернул рычаг, затем отодвинул дверь, которая сначала показалась скалой, но точно была намного легче.

— Дамы вперед, — он передал мне фонарик, с помощью которого я, приседая, осветила темный проход.

Кустос протиснулась мимо меня и приветственно тявкнула — такого звука я никогда раньше от нее не слышала.

Я ахнула, пораженная тем, что мне открылось.

— Черт побери! — я сбросила рюкзак и сняла промокшее пальто. Температура внутри была потрясающе уютной.