Я держала ее за руку. Пальцы стали кривыми и корявыми, как корни самых старых деревьев в болотистой местности. Не корни чопорных деревьев, что растут в ухоженных парках и не знают тяжестей жизни. Это были корни, которым приходилось расти вверх и вниз, сквозь препятствия, чтобы выжить. Такие деревья напоминали мне тетушку. Всякой мерзости по жизни ей доставалось достаточно, но она смогла не растерять надежду и остаться чистой.

Время уходило с каждым вздохом. Ее грудь вздымалась и опадала, веки дрожали. Солнце поднялось в зенит, затем скрылось за горизонтом. Я ждала, готовая в любой момент представить себе окно, увидеть Чарльза по другую сторону, пропустить ее и не запутаться. Я старалась не показывать неуверенность. Смогу ли я ее пропустить? Смогу ли остаться на этой стороне?

Я вернулась в мыслях ко времени перед моим днем рождения. Я не знала, было ли во мне столько же надежды в человечность, сколько оставалось в тетушке до ее смерти. Достаточно ли я была внимательна? Хорошо ли я выучила истории, чтобы излагать их в тех же ярких и живых деталях как и тетушка. Какая-то часть меня всегда знала, что она здесь. За моей спиной. Поддерживает меня. Щит от ветра во время ужасных ураганов.

А теперь?

Теперь я должна рассчитывать только на собственные силы. Стала ли я уже достаточно сильна? Хотела ли я?

Тенс протянул мне тарелку с сэндвичем и порезанным яблоком.

— Меридиан, тебе надо поесть. И ты так и не приняла душ после аварии поезда.

Я не отрывала глаз от рта тетушки. Открылся. Вдох. Закрылся. Выдох. Одно дыхание. Один стук сердца. Я ждала следующий.

— Я боюсь выходить их комнаты. Вдруг меня не будет в нужный момент? Я должна быть здесь.

— Это случится так, как предрешено.

Я моргнула.

— Это почти по Дзену.

Тенс подошел ближе, наклонился так, что его лицо оказалось очень близко.

— Страдая ты не поможешь никому. Тебе надо быть сильной, так что не надо тут… — он умолк, обхватывая мое лицо руками, и я вынуждена была посмотреть на него. Я должна была посмотреть в его потрясающие бездонные глаза и увидеть отражение девушки, которую я не знала.

— Миру нужна ты, — он прижался лбом к моему лбу и слезы закапали с его щек на мои. — Ты нужна мне, Меридиан.

Я вздохнула и прижалась к нему.

— Я люблю тебя. Неужели ты этого не понимаешь? — он закрыл глаза, признаваясь.

Я отпустила руку тетушки и обняла его. Положила голову ему на плечо и вдохнула запах мыла, леса и волка — он пах так всегда. Потом отстранилась и посмотрела на него. Закрыла глаза и вздохнула, чуть не плача.

Секретный код Чарльза для фразы "я люблю тебя" вдруг осенил меня. Я улыбнулась, когда поняла.

— Тоже один-четыре-три.

Как только я это сказала, я поняла. Поняла, что же я слышала. Что я наверное до сих пор не поняла все детали, но знала достаточно, чтобы продолжать идти. Я достаточно научилась у тетушки, чтобы самостоятельно сшить одеяло.

Тенс поднял брови.

— Ух ты, математическое уравнение. Как романтично.

Засмеявшись, я отступила на шаг назад.

— Я тоже тебя люблю, — Казалось, что жизнь на секунду замерла, споткнулась, затем снова пошла. Как будто старые дедушкины часы на мгновение замерли, и стали тикать как обычно. Но все равно, какая-то часть меня ждала, что вот сейчас тетушка откроет глаза и поаплодирует нашей молодой любви.

— Малышка?

Я закрыла и снова открыла глаза. Я стояла в своей комнате рядом с тетушкой. По ту сторону окна я видела толпу людей, идущих, бегущих, несущихся вприпрыжку к нам, полных радости. Небо было ярко-синим, как глаза тетушки, солнце мягко грело там, где его лучи попадали на нас. Красные лепестки падали с неба будто конфетти, а возглавлял группу людей Чарльз, протягивающий руки для объятий.

— Он тебя ждал.

— Да, я слышала. Спасибо, малышка. Там в отдалении твоя семья. Поколения нас. За исключением тех немногих Фенестр, которые снова были рождены. Надеюсь, однажды мы снова встретимся. Мне пора.

Я кивнула и обняла ее, не желая отпускать.

— Береги этого юношу, ладно? Все еще не закончилось. Мы всегда будем рядом с тобой. На твоей стороне силы света, слышишь? Хотела бы рассказать тебе как надо сражаться с Ности. Но доверься любви, свету, жизни. Я горжусь тобой. А теперь давай заканчивать.

Она вылетела из окна, а я потянулась, чтобы ухватиться за что-нибудь и закрыть окно.

Я открыла глаза. Оказывается, я вцепилась в руку Тенса. Суставы побелели а под ногтями выступила его кровь.

— Что случилось, — спросил Тенс, и ноги перестали меня держать. Он мягко опустил меня на стул.

Я повернулась к тетушке. Ее рот больше не открывался, не закрывался, не двигался.

— Умерла? — чувства отразились в голосе.

Тенс попытался прощупать пульс на ее шее.