Не успел я разобраться в своих мыслях, как дрогнула дверь справа. Всё, это конец, сейчас они сюда ввалятся и пристрелят меня как идиота. В этот момент в моей голове возникла образная мысль, звучавшая примерно так: "Выход под носом. Меч не только парализатор, двери не только в стенах". Тут меня осенило.

Как же узкомасштабно я мыслил!

Я сразу же перевёл меч в режущий режим и начал вырезать отверстие в полу.

Спрыгивая на нижний уровень, я успел заметить, как двери с обеих сторон почти поддались. Оказавшись этажом ниже, я сразу же напоролся на нескольких имперцев, но серьёзной помехой они не стали. Аккуратно сканируя все проходы, и осторожно рассчитывая свои шаги, я добежал до небольшого ангара. Экспроприировав маленький шаттл, я, наконец, смог покинуть крейсер.

Так что там за переговоры между Дрэмором и Виктором?

То, что Виктор решил почтить нас своим присутствием, было крайне необычно, хотя об этом вроде никто не знал. Если это так, то только некоторые особо доверенные лица могли быть в курсе. Но если они договариваются между собой, зачем же было посылать нашу делегацию? Тем более что ничем хорошим это не закончилось. А может, провал был запланирован заранее? То как нас встретили, и как не клеилась встреча – то вполне логично. Как же рассматривать тот факт, что из всех рэдонцев решили послать меня? Может, Виктор предполагал, что выкупать меня будет дешевле всего? Но так ли на самом деле? Ещё вчера, я думал, что Дрэмор будет только рад такому раскладу, но сегодня… Может он решил, что мне лучше оставаться на Рэдоне? Возможно, события на Немине убедили его переменить тактику?

Воссоединившись с нашим силами и передав детали хода переговоров, я не почувствовал даже намёка на то, что кто-то знал о присутствии не только Виктора, но и Дрэмора. Значит, оба здесь находились инкогнито.

События так и не нашли для меня логического объяснения даже спустя неделю, когда мы вернулись на Рэдон. Сколько я не пытался почувствовать хоть малейшее подтверждение моих догадок в репликах Виктора, я так и не смог дорисовать картину в своей голове.

Брэнд тем временем, продолжал держать дистанцию, хотя после случая с Беньярдом прошло уже пол тарса. Мы не прекращали вместе тренироваться, но кроме этих моментов мы больше не пересекались, и уж тем более, прекратились наши дружеские беседы. Меня это сильно расстраивало. Я думал, что раз ложь была для него очевидна, то она должна была натолкнуть его на собственные расследования, а не выливаться в раскол между нами.

В очередной раз, после тренировки я не выдержал его подчёркнутой отсранённости, и затронул наболевшую тему.

– Тебе не кажется, что ты слишком сильно зациклился? – спросил я его примиряющим тоном.

Брэнд холодно посмотрел на меня, но не стал отвечать.

– Это глупо. Ты ведь понимаешь, что от меня в данном случае ничего не зависит, – попытался я оправдаться.

– Я знаю, что ты молчишь не по собственной инициативе, – наконец отреагировал он, – Но я думал, что ты мне друг, и это окажется для тебя важнее, чем инструкции сверху, которыми ты, между прочим, не раз пренебрегал.

Я прикусил губу, но как ни старался, мне так и не нашлось, чем ему возразить.

– Но ты даже не пытался узнать что-либо сам, – решил я переменить тактику.

– И многое можно узнать, когда вокруг тебя все молчат? – отрешённо пожал он плечами.

Что-то слишком быстро он сдался. Может, у него просто нет опыта в таких делах?

– Меня в своё время такая мелочь почему-то не остановила, – с лёгкой небрежностью в голосе возразил я.

Ещё секунда, и в его глазах вспыхнул едва заметный интерес. Он выжидающе посмотрел на меня, молча подталкивая меня на продолжение. Мне пришлось развить тему дальше.

Ну конечно, раз начал, так чего теперь идти на попятную.

– Если помнишь, как-то раз я просил у тебя семейные снимки? – неопределённо начал я.

Брэнд замер, внимательно заглядывая мне в глаза.

– Там мне попался один любопытный снимок. На нём тебе было всего пару лет, – продолжил я.

Брэнд вопросительно изогнул брови, пытаясь понять, к чему я клоню.

– Какое это имеет значение?

– Когда тебе было два, мне был один год, – добавил я.

Он всё ещё не понимал, но начал глубже погружаться в свои мысли.

Видимо, он пытался в уме пройтись по всему архиву.

– Пересмотри детские снимки, – не выдержав, добавил я прямым текстом.

Ждать пришлось недолго. Буквально через два дня Виктор пригвоздил меня вопросом.

– Брэнд спрашивал тебя про снимок? – спросил он, сверля меня откровенно неприязненным взглядом.

– Какой снимок? – сделал я беспристрастное лицо, – Он мне ничего не показывал.

Он в несколько раз увеличил проекцию своего экрана, и развернул его ко мне.

– Вот этот, – показал он мне то самое изображение, на которое я наткнулся полтора тарса тому назад.

– Нет, Брэнд не спрашивал меня об этом, – сказал я осторожно.

Конечно, не спрашивал. С того момента, как я натолкнул его на расследование, мы даже не виделись.

Его пытливый взгляд задержался на мне всего лишь несколько секунд.

– Мне пришлось посвятить его в детали, – быстро сказал он, как будто ему было неприятно затрагивать эту тему.

– Во все? – удивлённо спросил я.

Он бросил на меня недовольно-раздражённый взгляд.

– Только в те, которые были необходимы, – отрезал он.