Забьётся где-нибудь в уголке, свернёт пальцем ухо в трубочку, чтобы лучше слушать, скосит сверлящий глаз и высасывает каждое слово, - если только вообще есть что послушать. А потом выйдет и, с трудом отбившись от оваций, гула голосов, грохота аплодисментов, радостных взглядов, криков, восклицаний, восторгов, начнёт говорить. И сразу яснеет в головах. Точно пришёл Ильич и осветил все щели, все кривые закоулочки и переулочки. Как же мы этого раньше не понимали, а?

Н.И. Бухарин. "Памяти Ильича". Газета "Правда",

1925 г., 21 января

В дачной лаборатории было уныло. Уцелевшие учёные бродили туда-сюда, бесцельно выделывая всяких уродцев из оставшихся генетических заготовок. Эдакая, понимаете ли, скучающая группа кройки и шитья. Аристарх-2 с омерзением взирал на продукты этого праздного творчества.

Если вам не противно, вкратце опишем картину.

Вот побежала, виляя пышным зелёным хвостом, здоровенная нахальная морковка. Ей скучно. Поиграть не с кем. Лапки у морковки так и чешутся. Ладно, милейшая, вот тебе подруга - мышь рогатая, парнокопытная. Тоже скучно? Нет проблем. Бегите обе в сад-огород. Его только что посадили. Травка синеет, капуста квакает, а с миниатюрных клёнов падают жёлуди. Портативные динозаврики хватают жёлуди, прыгают, довольные, как кенгуру, после чего честно учат летать своё скороспелое потомство: сумчатых диносвинок. Босх отдыхает.

Аристарх-2 смотрел на эти непотребства и отплёвывался, и поёживался, но что ж теперь поделашь! Аристарх Удодович, исходник, так сказать, сам всё это выдумал и организовал. И запатентовал. Только вот Аристарху-2 патенты не достались. И уже, похоже, не достанутся. Все оригиналы всех документов тщательнейшим образом спрятаны за далёкими границами, в надежных сейфах, под присмотром самых опытных и молчаливых на свете юристов, поскольку молчать им пока выгодно.

Сотворив ещё пару десятков химер, учёные затосковали сильнее, а ненависть их к Аристарху-2 возросла необоримо. Он и в первой жизни нравился им только с прагматической точки зрения, а уж сейчас, когда всё так бездарно посыпалось, и того более.

Слон угрюмо бродил из комнат в столовую и обратно. "Интересно, а что будет, если этого козла ещё разок переработать? Он же никто. Он, оказывается, даже не знает, где спрятал наши документы основной Аристарх Удодович! Мы сами привезли труп, сами сварили эту вонючую кашу, мы - авторы. А у него даже свидетельства о повторном рождении нет. А свидетельство о его первой смерти лежит у меня в кармане. Может, ну его к чертям собачьим?" - так думал Слон, и, надо признать, втайне так же думали остальные. Очень хотелось переработать собственное фиаско во что-нибудь триумфальное, чего ждали столько лет! А то и правда обидно. Динозавра с морковкой породнить можем, а на человекоподобное чучело управы не найдём?

Слон остановился у шкафчика с бабочками и жуками. "Может, превратить его в какого-нибудь таракана?" - подумал Слон и машинально открыл дверцу, взял коробочку, пробирочку, повертел в руках, будто выбирая будущему изделию фасон крыльев. Мысли скакали, чувства атрофировались. Он поставил всё на место и попытался сосредоточиться.

И тут за спиной у Слона что-то прошелестело. Молниеносно обернувшись, он увидел прямо перед своим лицом острый кухонный топор, занесённый Аристархом-2. Не рассуждая, Слон провёл дальневосточный приём на поражение и, выхватив у неуклюжего - ввиду новорождённости - Аристарха-2 топор, сломал ему ногу, а потом сразу и челюсть. Вбежали сотрудники, всё поняли, помогли Слону поднять его противника с пола и быстренько засунули в специальную центрифугу, из которой Аристарх-2, уж они-то знали, ни за что не выйдет в первозданном облике. И включили двигатель на полную мощность.

Совершив, таким образом, групповое убийство, они опять заскучали. Сказать по правде, нет ничего страшнее заскучавших генных инженеров, биотехнологов, евгеников и тому подобное. Ни один печальный демон, даже дух изгнанья*, не выдумает такого пороха...

* М.Ю. Лермонтов. "Демон".

– Пошли в Москву, - сказал один.

– Зачем?
– поинтересовался Слон.

– Поищем Михаила, он нам отдаст свою формулу, сделаем всё сначала, уколемся - и в Гималаи!

– Почему в Гималаи?

– Там живут, говорят, вечные монахи. Вольёмся в коллектив, узнаем мировые тайны...

– Из тебя монах, - заметил Слон, - как из меня балерина. Мировые тайны тебе тоже ни к чему. Ты хотел только денег и величия. А если мы даже повторно сделаем вакцину против смерти, и очищенную, и без осложнений, нас схавает Санина шаровая молния. Она так устроена. Тут у Саньки недоработочка вышла. Он думал, что она лично его не тронет. А она сначала ему зубы вставила, а потом всё-таки схавала. Чем ты лучше?

– А ты? Что ты собираешься делать?
– спросил любитель Гималаев.

– Надо исправить Санькину недоработочку, а потом и будем решать.

И тут вдруг зазвонил телефон. Этого не было никогда. Сюда не мог позвонить никто, кроме Аристарха, которого к настоящему моменту уже не было на свете ни в первозданном, ни в повторном виде.

Учёные окружили телефон и долго слушали его ритмичные, терпеливые призывы.

– Ну что?
– Слон посмотрел каждому в лицо.
– Мы ведь теперь, ребятки, убийцы, между прочим. Как будем общаться с внешним миром?