Не стал исключением и Анатолий, вдавивший педаль газа в пол при первых звуках сирены.

– Нам оно надо?

С помощью визжащего клаксона и непонятно откуда взявшейся мигалки водитель-телохранитель с трудом вырулил на проезжую часть и только тогда позволил себе расслабиться.

– Ты палец-то высуни из прикуривателя! Тоже мне, «энерджайзер» нашелся, - улыбнулся он.

Дмитрий только сейчас обратил внимание на горячие волны, идущие от руки. Он прислушался к ощущениям и понял, что ест. Сомнений быть не могло - он подзаряжался, и хотя до насыщения было далеко, голод больше не мучил его.

Испуганно отдернув руку, он мысленно завопил: «Тромб, ты меня с ума сведешь!»

Перед глазами появилось содержание научной статьи, которую он никогда в жизни не читал и в которой автор доказывал возможность подпитки человеческого организма электрической энергией.

Ощущая себя жителем коммунальной квартиры Дмитрий старался докричаться до невидимого соседа: «Это мое тело! Не смей экспериментировать без моего разрешения!»

Тромб не отзывался, но ощущение чужого присутствия в голове не проходило. Дмитрий, словно ведомый чьей-то невидимой рукой, перемещался по сложным массивам информации. Мгновенно переваривая содержимое множества научных и околонаучных статей, он делал выводы, которых не мог сделать самостоятельно.

«Необходимость перестройки человеческого организма для перехода на другую энергетику - факт, не соглашаться с которым может только полный кретин», - решил он через несколько минут.

Синтез АТФ, протонный потенциал в митохондриях... электрохимия мембран - новые понятия проносились в голове с невероятной скоростью. Калейдоскоп мелькающих схем и диаграмм завораживал, вызывая почти детский восторг.

Поток информации стремительно рос, и на каком-то этапе Дмитрий неожиданно понял, что достиг предела.

«Человек, кожа которого играет роль светособирающей антенны?
– подумал он, вздрагивая всем телом.
– Жуткое зрелище!»

Сложность выкристаллизовавшейся конструкции вызывала тошноту и головокружение. В голове зашумело, тупая боль сдавила виски. Тело, а вместе с ним и мир, - содрогнулись. Предметы задымились, быстро удаляясь. Убежавшая действительность тут же рванулась навстречу, приобретая привычные очертания.

– Остановись!
– закричал Дмитрий, на мгновение представив, что Тромб уже начал преобразование организма.

Перспектива стать зеленым кристаллическим монстром испугала его до дрожи в коленях.

Завизжали тормоза. Он чуть было не врезался головой в лобовое стекло, но в последний момент выставил руки вперед. Это и спасло его от неизбежного удара.

– Тьфу ты черт!
– воскликнул Анатолий.

Высунувшись в окно, он громко выругался вслед разбитому жигуленку. Тот появился из ниоткуда и громко ревя отвратительным сигналом промчался мимо. Анатолий готов был поклясться, что этой развалюхи не было секунду назад и не могло быть сейчас.

– После случая со столбом я больше смотрю на тебя, чем на дорогу!
– прошипел он разгневанно.

– Зачем останавливаться? До места минут десять осталось.

– Прости, это я не тебе... случайно вырвалось, - виновато пробормотал Дмитрий, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Мир больше не взбрыкивал, тело определенно было прежним - человеческим. Можно расслабиться.

– А кому?
– опешил Анатолий.

– Слушай, Димыч, может, ты сам за руль сядешь? Я как-то неловко теперь себя чувствую: словно не на своем месте, - предложил водитель, но сказано это было таким тоном, что Дмитрий поспешил отказаться.

– Нет! Я почти не умею водить. Практики никакой, да и куда мне до такого профессионала, как ты?

Анатолий хитро прищурился, лукавые искорки мелькнули в глазах.

– Доброе слово и кошке приятно. Сегодня, пожалуй, я тебя довезу до места живым, - пошутил он.

И после секундной паузы добавил:

– Кстати, с этой аварией я совсем забыл про обещание накормить тебя в приличной харчевне. Но теперь уже поздно - проехали. Надеюсь, холодильник в нашей конторе, как всегда, полный.

– Помнится, раньше разговор шел о профилактории, о квартире, но никак не о конторе. С чего вдруг такие метаморфозы?
– съязвил Дмитрий.

– Так оно и было... в прошлой жизни, - нарочито серьезно произнес Анатолий.
– До того, как я умер там, в раздавленной машине.

– И почему бы не сказать, как все: кафе? Обязательно «харчевня» или, того круче, «едальня», - спросил Дмитрий, удивляясь тому, что помнит каждое слово, произнесенное за последние сутки.

– «Кафе», «бистро» - нероднизмы какие-то!
– скривился Анатолий, раздраженно махнув рукой.
– Ни смысла, ни радости уху.