Затем загадочно улыбнулся:

– А на нет - и суда нет. Правильно, Димчик?

Затем, повернувшись к Медведеву и чеканя каждое слово, словно вбивая гвозди в доску, продолжил:

– Профессор, занимаясь наукой, не забывайте о безопасности своей страны. Вы не думали, что Виртуальный умник, которого вы создали, способен стать серьезным оружием? Создавая оружие, нужно быть уверенным, что им не воспользуется противник.

– Безопасность страны! Противник! Дай вам волю - все возьмете под контроль, прикрываясь безопасностью страны, - пробурчал профессор и снова заходил из угла в угол.

Он был зол. Возбужденный взгляд ни на секунду не останавливаясь, скользил по пустым столам.

– Чем маленький мальчишка мог угрожать этой вашей безопасности? В чем виновата перед страной его мать? За что ваше ведомство держит под арестом семейство Пугачевых?
– взорвался Медведев, переходя на крик.

Дмитрий вздрогнул и резко повернулся к профессору.

– Откуда вы знаете?
– только и смог пролепетать он.

Ему стало стыдно. Стыдно за то, что в этой кутерьме он совсем забыл о маленьком друге.

«Как я мог стоять здесь и размышлять о своем бедственном положении? Бояться того, что только может произойти! Хорош друг.

Профессор не услышал вопроса, продолжая метаться по «берлоге».

– Какой мальчишка? Какие Пугачевы? Что вы несете?
– раздраженно рявкнул Юрий Николаевич.

– Пугачевы - это Славка с матерью. Наш Славка - «Солнышко», как зовет его ваша дочь. Видимо, профессор имеет в виду, что они у вас в конторе, - вмешался Потемкин.

– И Славик туда же?
– преувеличенно удивился генерал.

После чего тут же иронично поинтересовался:

– Кто вам сказал, что Пугачевы в конторе?

Профессор наконец-то совладал с чувствами - успокоился.

– Полковник, - устало произнес он.

– Идиот, - беззвучно прошептал Юрий Николаевич.

И тут же продолжил - громче и спокойнее:

– Друзья мои. Наше ведомство давно не практикует похищение людей, мы никого не держим у себя без причины. Я разберусь с этим и в самое ближайшее время сразу сообщу вам. Ну а сейчас, думаю, всем пора отдохнуть.

Юрий Николаевич вновь превратился в доброго и заботливого родителя.

– Дима, ты уж меня извини, но оставить тебя без присмотра не могу. Светик меня живьем съест, если с тобой что-нибудь случится, - словно оправдываясь, произнес он.
– Поэтому отдаю тебе Анатолия. Во временное пользование. Отправляйся домой, отдохни, успокой мать, а завтра Толик отвезет тебя на квартиру, где вы побудете некоторое время. До тех пор пока мы не убедим всех в том, что ты безопасен.

Холодный туман, отступая, рассеялся. Лишь в темных углах, он просочился в расщелины между камнями - откуда как по команде выползли, выпрыгнули, выкатились полчища разнообразных жутких тварей. Извивающиеся скользкие черви; шуршащие сочленениями пауки; аморфные амебы - вся эта кошмарная компания двинулась в центр пещеры, к высокому светловолосому мужчине.

Длинные ноги, мускулатура рельефно обрисовывающая атлетическую фигуру. Как минимум, мифологический герой.

Большой добродушный пес прижался к бедру подставляя крепкую голову под вздрагивающую от напряжения руку.

Дмитрий перевел взгляд на копошащийся под ногами комок. С трудом сдерживая рвотные спазмы, зажал рот руками. Из-под камня выполз отвратительный фиолетовый слизняк. Быстро скользнув вверх, метровая пиявка слепо уткнулась в ботинок и, почувствовав пищу, стала распадаться на множество мелких безобразных копий. Забыв о тошноте, Дмитрий исполнил истерическую чечетку. Он топтал наползающую мерзость до тех пор, пока последняя тварь не превратилась в мокрое пятно на камне.

Пока он вел свою маленькую персональную войну, пес вышел вперед, хищно оскалился, демонстрируя большие треугольные клыки, - и вдруг весело подмигнул. Длинная шерсть встала дыбом, заискрилась.

Изящно прогнувшись - движением, более присущим семейству кошачьих, - сенбернар без подготовки прыгнул в самый центр отвратительного месива. Его встретил частокол клацающих зубов. Мелькающие клешни вцепились в шерсть. Извивающие щупальца потянулись к телу.

«Они же разорвут его на куски!» - хотел закричать Дмитрий, но голос предательски дрогнул, и вместо крика наружу вырвался то ли писк, то ли хрип.

– Не суетись, напарник! Цербер - мастер своего дела.

Холодный ветер прошелестел в голове, оставляя ощущение чужого присутствия. Незнакомец посмотрел прямо в глаза изумленного Димки.