Дриада расстегнула перевязь, ловко бросила меч разинувшему рот стражнику, который только сейчас понял, КТО пожаловал в гости к Его Императорскому Величеству.

– Госпожа… - охнул второй воин.

– Что стоишь?! Ворота открывай!
– рявкнул подоспевший Тегер, приводя стражей в чувство.

Ранхаш Третий уже ждал гостей на крыльце, чуть не приплясывая от нетерпения. Едва Таисс спрыгнула на землю, император подхватил ее на руки и раскрутил в воздухе.

– Таи! Как же я рад, что ты приехала! Ко мне сегодня невероятно милостивы Высокие, небо свидетель! Рыжая ты пройдоха…

– Еще раз назовешь меня рыжей - я отращу тебе ослиные уши!
– всерьез пригрозила дриада, но тут же не выдержала и расхохоталась.
– Корона совсем не изменила тебя!

– А ты ожидала увидеть седого старца, сутулившегося под грузом государственных забот? Нет уж! Айзиль с рвением мамаши-куропатки следит за моей осанкой.

– Айзиль! А где она?!
– Таисс обернулась, поискав императрицу глазами. Но вместо Айзиль обнаружила только терпеливо ожидающих конца приветствия соратников, воинов Тегера да Дикого, примеривающегося к императорской клумбе.
– Стой, животное! Вредная ты скотина! Не смей жевать эти цветы, они ядовитые!

Конь насторожено поднял морду, переводя взгляд с хозяйки на Ранхаша и обратно.

– Не ядовитые они, неправда!
– обиделся император. Дикий победно фыркнул и снова потянулся к вожделенному лакомству, но Таисс успела ухватить супостата за повод и оттащить от клумбы.

– Простите эту неуемную тварь, Ваше Императорское Величество, - девушка покаянно опустила голову. Но тут же снова вскинулась: - Совсем забыла! Да падет на мою голову праведный гнев Высоких, и да пробьет он в ней еще одну дырку, ибо голова моя и так напоминает решето, ей не страшно… Короче, - ведьма вытянулась по струнке, коротко поклонилась, коснувшись левой рукой правого плеча.
– Алхоро. Славлю императора.

– Алхора, - отозвался ритуальной фразой Ранхаш.
– Принимаю твою славу.

Вроде бы обычная формула приветствия монарха, в Володае тоже есть подобная, но Велен вдруг понял, что больше всего на свете хочет оказаться на месте Ранхаша. Или наоборот, ни за что на свете не хочет?

Алхоро… В устах Таисс ритуальное обращение полностью потеряло формальность. "Славлю императора" - и ведь действительно славит! А еще охраняет и бережет пуще собственных глаз. Так что возможным недругам следует дюжину раз подумать.

Но… любит ли? Велен не стал врать самому себе. Да. Но почему от этого обмена фразами повеяло жутью, не сложившейся судьбой, жестоко уничтоженной любовью? Откуда в голосе императора горькая безнадежность, которой он сам не замечает? Ах, да… Он ведь хотел жениться на своей удаче. А Таисс удрала. Но почему тогда они встречаются, как добрые друзья, между которыми никогда не было поводов для разногласий?

Слишком много вопросов. И ни одного толкового ответа.

– Рука к плечу - это только для тех, кто состоит или хотя бы один день состоял на военный службе у Его Императорского Величества, - шепот шарада оказался как нельзя кстати.
– Вам хватит и обычного поклона.

Ведьмак кивнул, отдал повод одному из подошедших ближе воинов и шагнул вперед.

Глаза в глаза. Голубые против карих. Небо против солнечых лучей, отразившихся в глубоких болотных окошках. Прошлое против настоящего.

"Ты был, - говорил взгляд мага.
– А я есть. И буду, что бы там ни выдумывали боги".

– Велен. Подданный королевства Володай. Маг воздушной стихии, мастер щитов.

Разочарован? Да. Видимо, рассчитывал на представление по всей форме. Ну что ж, обойдется.

Не отводя взгляда, володаец щелкнул каблуками, еще больше выпрямляя спину и расправляя плечи. Резко и коротко склонил голову, отчего волосы упали на лицо. Неужели он так оброс за лето?

– Алхоро.

– Алхора, - император быстро справился с собой и снова был полон человеколюбия и оптимизма.
– И надеюсь, что вам понравится Хатиш.

– Мое сердце уже полно любви к вашей стране, Ваше Императорское Величество.

– Ранхаш, пожалуйста, просто Ранхаш. Оставим титул за стенами города.

Намек на краткое представление володайца. Ну и ладно. Велен шагнул в сторону, освобождая место Нэру.

– Онарион Дэффир, - с достоинством назвал себя ласкайл.
– Верный сын великого леса Фарадиэлль. Алхоро.

– Алхора. Я рад приветствовать лучезарного эльфа. Пусть боги будут милосердны к вам и всему вашему народу.

– Взаимно, Ваше Императорское Величество, - кивнул Нэр.

Ему император не предложил перейти на ты. Хорошо это или плохо? Или Ранхаш, как почти все люди, преклоняется перед эльфами, и поэтому решил оставить себе право называть гостя на вы?