Шрифт:
– Куда?
– На развязку Принс-Альберт-роуд около Риджентс-парка.
Круговые транспортные развязки хорошо просматриваются, что порой осложняет работу полиции. Рэйчел заставляют двигаться по ним, чтобы проверить, нет ли за ней слежки. Надеюсь, Алексей поймет это и будет держаться на расстоянии.
И вот мы едем назад в Западный Лондон. С моего места мне видны только верхние этажи зданий и лампы фонарей. Впереди над башней Почтамта по небу движется красная точка – вертолет или, возможно, самолет.
Звонивший все еще на связи. Я делаю Рэйчел знак заговорить. Она стучит по рулю один раз.
– С Микки все в порядке? – с трудом произносит она.
– Пока да.
– Можно с ней поговорить?
– Нет.
– Почему вы так долго ждали?
Он не отвечает. Затем прерывает длинную паузу вопросом:
– Где вы сейчас?
– Проезжаю мечеть.
– Поворачивайте направо, на Принс-Альберт-роуд. Поезжайте по ней вокруг Риджентс-парка.
В голосе звучит что-то смутно знакомое. Даже несмотря на искажения звука, я, кажется, узнаю произношение жителя южного Лондона или восточных предместий. Капельки пота блестят над верхней губой Рэйчел. Она машинально проводит языком, слизывая их, не сводя глаз с дороги.
– Сверните на Чок-Фарм-роуд. Двигайтесь на север.
В окно мне видны легкие облака на ночном небе, освещенные бледным серпиком месяца. Наверное, мы едем вверх по Хэйверсток-хилл к Хэмпстед-хит [99] . Голос в трубке начинает перечислять перекрестки:
– Орнан-роуд… Уэддерберн-роуд… Линдхерст… – И затем резко: – Теперь налево. Быстро!
Мои колени упираются в рычаг передач. Повернув налево, мы проезжаем примерно пятьдесят ярдов, после чего он орет:
99
Хэмпстед-хит – лесопарк в одноименном районе на севере Лондона.
– Стоп! Выходите из машины! Не забудьте пиццу.
– Но куда? – умоляюще спрашивает Рэйчел.
– Идите по улице и найдите незапертую машину. Ключ в зажигании. Не берите с собой телефон. Там есть другой.
– Нет. Я не могу…
– Делайте, как велено, или девочка умрет!
Разговор прекращается. Рэйчел словно застыла на месте, обеими руками вцепившись в руль.
– С вами все в порядке? – осторожно интересуюсь я.
Она стучит по рулю.
– Вы кого-нибудь видите?
Все так же отстраненно Рэйчел стучит по рулю два раза.
– А сзади?
Снова два удара.
Я приподнимаюсь, борясь с судорогой в ногах. Мы стоим на зеленой улице, между двух больших перекрестков. Кроны деревьев бросают густую тень на припаркованные машины.
Рэйчел берется за ручку дверцы.
– Погодите!
– Я должна идти. Вы его слышали.
Он прекрасно знал весь маршрут, все расстояния. Либо он находится неподалеку, либо все было просчитано заранее. Могу ли я рискнуть и пойти с ней?
– Хорошо, возьмите выкуп и идите по улице. Когда найдете машину, отоприте багажник.
Она достает коробку из-под пиццы с заднего сиденья и открывает дверь. Свет в салоне выключен. При помощи ручного перископа я слежу, как Рэйчел удаляется от меня, и одновременно осматриваю улицу на предмет какого-либо подозрительного движения. Нажимаю кнопку рации.
– Оскар Сьерра, это Руиз. Рэйчел идет пешком. Смена транспорта. Будьте внимательны.
Рэйчел двигается от машины к машине, дергая дверцу, оказываясь все дальше и дальше от меня. Наконец я вижу, как в одной из машин загорается свет. Рэйчел садится в салон и берет новый мобильный телефон. Дверца закрывается, загораются фары. Сейчас или никогда.
Я выскакиваю из машины и бегу. Мои ноги настолько затекли и одеревенели, что непонятно, каким образом я еще могу передвигаться. Мостовая неровная, поскольку изуродована корнями деревьев, к тому же дефекты дороги трудно разглядеть в густой тени древесных крон.
Впереди от тротуара отъезжает «форд вектра». В последний момент, заметив меня в зеркале заднего вида, Рэйчел тормозит. Я открываю багажник и, тяжело перевалившись внутрь, тяну крышку вниз, пока она не опускается, придавив мне пальцы.
Мы снова двигаемся. Я свернулся калачиком, прижавшись щекой к нейлоновому коврику, и жду, когда мое сердце станет колотиться чуть спокойнее. Звук мотора, шуршание шин по асфальту – и больше мне ничего не слышно.
Нащупав на груди выпавший наушник, я вставляю его обратно и слышу, как Алексей что-то орет по-русски. Они не знают, за какой машиной ехать. С улицы выезжают две машины: «БМВ» поворачивает на юг по Фицджон-авеню, «форд вектра» – на север.
Они пытаются связаться со мной. Мне в грудь врезалась рация. Слегка приподнявшись, я достаю ее, но, нажав кнопку, не слышу никакого ответа. Наверное, я разбил ее, когда залезал в багажник.