–  Помолчи!
– отрезала Каландрия.
– Теперь попробуй сделать так… - продолжала она, обращаясь к Джордану.
– Сядь в этом теле туда, где сидит твое настоящее тело. Закрой свои воображаемые глаза.

Джордан повиновался.

–  Представь себе кромешную тьму. А теперь… - Она тронула его за плечо. Джордан усилием воли оставил глаза закрытыми.
– Сделай упражнение на глубокое дыхание. Погружайся во тьму все глубже и глубже.

Джордан сосредоточил свое сознание на собственном теле, особенно на животе, который производил глубокие вдохи и выдохи.

Голос Каландрии приобрел гипнотическое звучание.

–  Ты снова откроешь свои внутренние глаза, но на сей раз рука, которую ты увидишь перед собой, будет принадлежать не тебе, а Армигеру. Понимаешь?

Он кивнул.

–  Открой те глаза. Джордан открыл.

Потолок был низкий, и в отблесках очага между балками виднелась соломенная крыша.

Армигер сел. На сей раз это не потребовало таких адских усилий. Он огляделся, машинально сжимая в пальцах мягкое покрывало, которым было накрыто его обнаженное тело.

Женщина сидела у огня. Меган - так она себя назвала. На коленях у нее был тряпичный мешок, и она только что поставила рядом с собой второе ведро. Очевидно, его пробудило лязганье ведер.

Скудные пожитки однокомнатной хибары. Три стула, несколько горшков, разная утварь для очага, два топорика у двери и прялка. По углам стояли шкафчики, а со стропил свисали засушенные травы и ветки. Все вещи были простые, грубые, кроме трех предметов: кровати, на которой сидел сейчас Армигер, изящного дубового стола и деревянного шкафа с узором из листьев, стоявшего за спиной у Меган. Вчера Армигер чувствовал себя Таким измотанным, что пролежал не шевелясь несколько часов, рассматривая этот узор.

Меган было за тридцать. Обветренное лицо прорезали морщины, в волосах блестели серебряные пряди. Однако она была сильной, а ее стройную фигуру не в силах было скрыть даже красное крестьянское платье. Она сунула одну руку в ведро, достала из него пригоршню пестрых бело-коричневых перьев и начала перебирать их второй рукой.

–  Что ты делаешь?
– спросил Армигер. Голос его немного окреп.

Меган быстро вскинула голову и улыбнулась.

–  Как ты?

–  Получше.
– Армигер покрутил головой, с изумлением услышав, как трещат шейные позвонки. Раньше он никогда так не делал. Потом провел пальцами под подбородком. Шрам почти исчез.
– Попробую встать и походить.

–  Давай лучше завтра. Сейчас уже поздно.

Меган начала совать перья в мешок, и до Армигера дошло, что она делает подушку.

–  Я занял твою кровать. Я… - Он замялся, не совсем понимая, что хотел сказать. Поблагодарить ее? Это было бы вполне по-человечески, хотя Армигер не сомневался, что его солдаты вряд ли стали бы выражать благодарность.
– Где ты спала?

–  Первую ночь вместе с тобой, - ответила женщина, не отрываясь от работы. Лицо ее скрывали пряди волос.
– Ты был такой холодный! Я боялась, что ты не доживешь до утра. А потом я спала на столе - положив на него пару стеганых одеял, так что все нормально. Матрас на кровати все равно соломенный.

Армигер представил, как она лежит на столе, словно труп, и тут же отогнал непрошеный образ.

–  Прости, что я причинил тебе столько хлопот. Меган нахмурилась.

–  Какие хлопоты? Как видишь, я жива и здорова. А потом… Что еще я могла сделать, как по-твоему?

–  Я умирал, - проговорил Армигер, сам удивляясь этой мысли.
– А ты спасла меня.

–  Ты не первый, кого я пытаюсь выходить, - отозвалась Меган.
– Только тогда мне не повезло. Я и сейчас не надеялась, что ты оживешь. Так что я рада, что сумела кого-то спасти.
– Она помрачнела.
– По крайней мере на сей раз…

–  Ты потеряла кого-то из близких?
– Армигер вновь обвел комнату взглядом, отметив про себя изящный деревянный стол и каркас кровати.
– Мужа, да?

Меган кивнула и нагнулась за очередной пригоршней перьев.

–  Я знаю, что такое терять. И что такое пытаться спасти.
– Она бросила на Армигера почти свирепый взгляд.
– В конце концов ты всегда теряешь то, что хочешь сохранить. И чем больше стараешься, тем хуже. Так что теперь я знаю, как себя вести.

–  И как же?

–  Все сохранить невозможно. Но можно спасти какую-то часть.
– Она грустно глянула на деревянный шкаф.
– К примеру, предмет обстановки. И научиться довольствоваться малым.
– Меган встала, подошла к шкафу и провела рукой по резному дереву.
– Я сидела и смотрела, как он его мастерит. Он долго им занимался!.. Мы любили друг друга. Когда теряешь мужа, тебе кажется, что ты потеряла все на свете. Все просто лишается смысла. Забавно, но я очень нескоро поняла, что шкаф и другие вещи по-прежнему здесь. Это все, что у меня от него осталось.
– Она пожала плечами и повернулась к Армигеру: - А что потерял ты?

Армигера невольно охватила ярость. Как будто она могла понять, что он потерял!.. Хотя, возможно, потеря мужа для нее равноценна его собственному несчастью.

–  Я потерял свою армию.

–  И чуть было не потерял свою жизнь!
– рассмеялась Меган.
– Но настоящего солдата это не волнует, верно?

Армигер рассеянно почесал руку.

–  Солдат ничего не волнует, моя добрая леди.

Она подошла и села на краешек кровати. Армигер почувствовал запах куриных перьев.

–  Я готова поверить тебе, - сказала она серьезно.
– Потому что ты что-то потерял, а не просто сбился с пути.