–  Похоже, люди, - продолжал тот, - не были включены в программу Ветров. Подразумевалось, что мы - главная и конечная цель плана. Это была роковая ошибка. Ветры не готовились к приему колонистов, а на планете между тем развивалась странная двойственная жизнь. У каждого объекта был свой постоянный дух - микроскопическая механа, или «нано», как мы их называем, - который определял место этого объекта в экологической системе. Первоначально духи имели общую цель, выше выживания их объектов. Они должны были предоставить себя в наше распоряжение и стать нашими орудиями. Но этого не случилось, и теперь на планете царит анархия. Война в мире духов. В этой войне не участвуют лишь высшие Ветры, такие, как Лебеди Диадемы, Небесные Крюки и прочие.

Джордан из этой речи понял очень немного.

–  Некоторые люди говорят с Ветрами, - сказал он.
– Именно от них инспекторы и ревизоры узнают, какой будет урожай или где можно построить водяную мельницу. Ветры говорят им, что разрешается делать.

Аксель приподнял бровь.

–  Да, я слыхал об этом. Но там, - он показал большим пальцем в небо, - люди в это не верят. Они считают, что ваши инспекторы - банда шарлатанов, которая держится у власти, поскольку внушила всем прочим, что они общаются с Ветрами.

–  Ну, не знаю… - протянул Джордан, скрестив на груди руки.
– За что купил, за то и продаю. А кто такая Каландрия Мэй? Она Ветер? Или она такая же, как Армигер? Или она просто человек?

–  Она… просто человек. Специально обученный человек с укрепленным телом. Например, у нее есть подкожные доспехи. Кстати, у меня они тоже есть, - добавил Аксель, потирая свое запястье, и усмехнулся.
– Но я ведь не перестал от этого быть человеком, верно?

–  Как вы попали сюда? Я знаю, что вы преследовали Армигера…

У Джордана было слишком много вопросов. Он не знал, с чего начать.

Аксель нахмурился, разглядывая сады.

–  Мы сражались с 3340. Мы - это все человечество. Он хотел нас поработить. В его распоряжении была вся его божественная власть, в нашем - супермеханы да еще несколько агентов, которые сильнее людей, хотя слабее богов. Такие, как Каландрия Мэй. В прошлом году она внедрилась на планету под названием Хсинг, которую поработил 3340, и пыталась поднять население на восстание против непрошеного бога. Она обнаружила, что 3340 превратил обыкновенных людей в полубогов типа Лебедей Диадемы или морфов, вживив в них механы. А потом 3340 поработил их еще покруче, чем людей. Полгода назад во время нашей атаки Каландрия нашла способ настроить этих существ против 3340.

–  Как?

–  Ей пришлось стать на время одной из них, отрешиться от человеческой сущности. Она стала богиней - всего на один день - и убила 3340.

–  Почему же она не осталась богиней? Аксель покачал головой:

–  Не знаю. Она обладала волшебной силой и могла бы жить тысячелетия… но не хотела. Мне кажется, только ненормальный может от такого отказаться. Я ее не понимаю. Правда не понимаю.

–  Значит, после того как 3340 погиб, вы прилетели сюда, - задумчиво проговорил Джордан.
– Чтобы убить его слугу Армигера.

–  Точно.
– Аксель облокотился на перила и сощурился на солнце.
– Так к какому же выводу мы можем прийти насчет Ветров в свете всего вышесказанного?

Джордан замялся. То, что пришло ему в голову, было невероятно.

Аксель довольно кивнул:

–  Ты молодец, хорошо соображаешь. Ветры созданы из той же субстанции, что и механы. Они живые. И они тоже смертны.

–  Чушь!
– Джордан отвернулся в сторону.
– Если Ветры смертны, тогда все может быть смертным - и небо, и солнце, и сама земля.

–  Ты начинаешь понимать, - сказал Аксель.
– А теперь пойми еще одну вещь: любого смертного можно убить.

Дверь в башенной комнате была заперта на засов; в камине горел огонь, на столе - свечи. Джордан, Каландрия и Аксель сидели, словно члены одной дружной семьи, каждый занимаясь своим делом. Только Каландрия не штопала, а сосредоточенно изучала расстеленную на столе карту; Аксель не чинил инструменты или обувку, а точил острую стальную саблю; что же до Джордана, то он не играл и не убирал, а сидел, скрестив ноги, посреди комнаты на полу, положив руки на колени и закрыв глаза. Веки у него трепетали. Он пытался сосчитать до трех - одну цифру на каждый вдох, - не позволяя непрошеным мыслям вторгнуться в этот процесс. Сегодня он наконец почувствовал, что у него получается.

Сделав два с половиной вдоха, он поймал себя на мысли: «Ага! Получилось!» Стоп. И снова: раз, два…

–  Черт!

Юноша хлопнул себя по лбу. Каландрия рассмеялась.

–  Все нормально, - сказала она.
– Теперь можешь отдохнуть.

–  Но у меня получилось всего раз или два!

–  Вот и хорошо. Не перенапрягайся, иначе будет только хуже. Джордан встал и сделал два глубоких вдоха, как учила его Мэй. Он чувствовал себя сильным, отдохнувшим и способным на все. Он никогда раньше такого не ощущал… разве что в детстве, когда не знал, на что похож этот мир. Все заботы и тревоги оставили его, и Джордан наконец понял, что означает жить настоящим мгновением.