Странно, но слезы принесли облегчение. Они целительно действовали на человеческое тело. Армигер раньше не знал об этой способности слез. Он считал их просто рефлекторной реакцией людей на боль. Однако слезы смягчали горе, и его тело, теперь единственное, благодарило Армигера за то, что он позволил им пролиться.

Он встал, вытер глаза и посмотрел на тропинку. Что еще нужно телу? Похоже, теперь придется считаться с тем, что более могущественная часть его «я» утрачена. Ему нужна нормальная пища, а еще убежище, тепло и отдых. Отдых…

Он и не знал, что это тело такое слабое. Вся энергия, которую он вложил в него за последний день, ушла на ходьбу. Он выздоравливал, несмотря на громадные затраты энергии, а не благодаря им. Если не вести себя осмотрительнее, тело снова предаст его. Придется найти другое - или же существовать в виде призрачной паутины, которая первой пришла в этот мир. Хотя Армигер мог выжить и в таком обличье, он боялся потерять человеческое тело - своего рода якорь. Без него он сойдет с ума от ощущения, что потерял самого себя.

Тело жаждало покоя и уюта… Что ж, надо посмотреть, куда выведет тропинка.

Джордан не мог шевельнуться. Казалось, ощущения раздвоились: он знал, что сидит за столом в банкетном зале, и в то же время он был далеко отсюда и видел окружающее парой других глаз. Он споткнулся и попытался поднять правую руку, чтобы сохранить равновесие. Получилось!.. Но тут рука безвольно упала. Нет, он не мог управлять этим телом. Он мог лишь реагировать синхронно с ним.

–  Я без особой радости сообщаю вам свое решение, поскольку понимаю, что оно вам не понравится, но такова официальная позиция клана Боро.
– Юрий, нахмурясь, оглядел своих сородичей.
– В интересах последующей реставрации монархии в Япсии мы должны сейчас поддержать парламент.

Тропинка вилась вниз по косогору. На склоне, под высокими деревьями, стояла хижина, а на месте вырубленных кустов ежевики раскинулся тенистый сад с небольшим ручьем, бежавшим по ложбине.

Армигер остановился, затаив дыхание. Его мучили сомнения. С одной стороны, ему хотелось уйти отсюда, поскольку он еще не окреп и тело могло не выдержать враждебной встречи, - а с другой стороны, он мог попросить здесь помощи.

Каждое движение причиняло боль. Куда идти? На край света? До тех пор, пока Ветры не найдут его и не заключат в свои объятия?

Звук, раздавшийся сзади, застал Армигера врасплох, и он попытался обернуться - но потерял равновесие и с диким воплем скатился по косогору. Он лежал у подножия холма, совершенно беспомощный, изумляясь собственной слабости. Никогда, даже в могиле, он не чувствовал себя так плохо. Вся его энергия уходила на то, чтобы вернуть тело к жизни. Закашлявшись, Армигер посмотрел на бледную листву высоко над головой.

–  Боже правый!
– донесся женский голос.
– Вы не ушиблись?

Чья-то тень склонилась над ним. Женщина ахнула от ужаса.

–  О господи! Что с вами? Армигер попытался поднять руку.

–  Прошу вас!
– просипел он.
– Помогите мне! Его черные пальцы сжали прядь белокурых волос.

–  Нет!

Джордан даже не заметил, как его тарелка покатилась по столу и упала, разбившись вдребезги. Он рванулся вперед, сражаясь с далеким телом Армигера.

–  Беги прочь! Беги!

Никто не обращал на него внимания. Брендан Шейя вскочил на ноги, грозя Юрию пальцем.

–  Это ложь!
– крикнул он.
– Мы знаем истинную причину, по которой ты поддерживаешь парламент, отец! Ты хочешь лишить меня моих наследных прав!

По залу пронесся изумленный гул. А потом все начали кричать, перебивая друг друга.

Никто не слышал Джордана - ни гости в банкетном зале, слишком увлеченные разыгравшейся на их глазах драмой, ни далекая женщина, слишком близко склонившаяся к Армигеру. Джордан почувствовал прикосновение ее рук. Или это были руки Каландрии?

На него обрушился поток разгневанных голосов:

–  Злость не делает тебе чести, Брендан!

–  Умолкни, Линден! Предатель!

Стулья упали на пол. Дамы опасливо разбежались по углам, а двое наследников Боро продолжали сражаться под главным столом.

Все это не имело для Джордана ровно никакого значения. Он всеми силами старался справиться с телом Армигера, но тщетно. Рука в ее волосах… Юноша смутно ощущал, как Аксель с Каландрией подхватили его и вывели из банкетного зала.

Джордан боролся со всеми телами, все они сопротивлялись, и только то единственное тело вдали, которое должно было вырваться и убежать, не сопротивлялось. Нежные руки женщины подняли его.

Каландрия налила в бокал вина и протянула Джордану. Он принял бокал с благодарностью и поглубже зарылся в одеяло рядом с камином, в котором Аксель разжег огонь. В дверь несколько раз стучали; Аксель кричал в ответ, что все в порядке.