–  Есть вещи, которые не меняются… Ты не мог бы отъехать метра на два и пропустить меня?

–  Да, сэр.

Возница стегнул лошадей и проехал немного вперед. Кобыла Акселя встала перед узким проходом между каменным столбом у ворот и боком фургона. Аксель спешился и повел ее в ворота.

На дороге за воротами стояли еще шесть или семь фургонов. Аксель прошел мимо них, ведя лошадь в поводу.

Странно, но фургоны показались ему ужасно знакомыми. Он посмотрел вперед и понял почему.

Чуть впереди на дороге стояла паровая машина Туркарета, окутанная клубами дыма. Сам ревизор стоял рядом, беседуя с дородным мужчиной в засаленном бархатном балахоне. Аксель прошел мимо переднего фургона и вышел на середину дороги поздороваться с Туркаретом.

Заметив Акселя, Туркарет обернулся и непринужденно махнул ему рукой. Ревизор, казалось, постоянно позировал для собственного портрета. На нем были красная дорожная куртка из бархата и черные башмаки без единого пятнышка. Он стоял, словно кол проглотив, а подбородок задрал так высоко, что на Акселя смотрел вдоль своего длинного острого носа.

–  Агент Равенона, который вечно в пути?.. Вижу, вы воспользовались моим советом навестить Боро. Как поживает леди Мэй?

–  Как нельзя лучше, сэр.
– Аксель взглянул на пар, окутавший машину.
– Технические проблемы?

–  Ничего страшного, сейчас все исправим. Я уже послал человека сообщить Юрию о нашем прибытии. Надеюсь, вас удобно устроили у Боро?

–  Безусловно.

Интересно, что здесь понадобилось Туркарету? Он неоднократно на скучных ужинах еще до их приезда к Кастору описывал свой предстоящий маршрут. Каландрия решила воспользоваться гостеприимством семейства Боро именно потому, что Туркарет сюда заглядывать не собирался. Чем меньше людей будут обмениваться впечатлениями о них с Акселем, тем лучше.

–  Что привело вас сюда? Я думал, вы от Кастора прямиком направитесь в столицу.

–  Да, так я планировал.
– Туркарет надменно улыбнулся; удивительно - его улыбка обычно вызывала у собеседников острую неприязнь.
– Однако потом я получил кое-какую информацию и подумал, что Юрию надо об этом знать. Поэтому направился прямо к нему.

Аксель почувствовал, как его собственная улыбка застыла на губах.

–  Информацию? Какую информацию?

–  Это будет настоящий фурор!
– заявил Туркарет.

–  Что ж, надеюсь, мы увидимся за ужином. Аксель сел на лошадь.

–  Непременно увидимся, мистер Чан. Не сомневайтесь. «Не к добру это!» - подумал Аксель, натянув поводья и перейдя на рысь.

Он прекрасно проводил время в имении Боро. Увы, теперь в яблоко заполз червяк. Что, если Туркарет поделится с Юрием впечатлениями? Может, ничего особенного…

Но он все равно начнет собирать вещи, решил Аксель, как только сообщит Каландрии последнюю новость.

В ночь, когда приехал Туркарет, Джордан проснулся около трех часов. На мгновение ему показалось, что он снова в теле Армигера, поскольку пробудило его лязганье металла о металл - сабельный звон.

Он сел и оглянулся - знакомая комната в башне с ее странной треугольной кладкой. Звук доносился от окна. А за окном был двор со статуями.

Звук был слабый, прерывистый. Джордан уже решил, что ему померещилось, но тут снова услышал звон сабель.

И опять тишина. Джордан представил, как две фигуры ходят кругами друг возле друга, стараясь не шуметь. Или один уже погиб?

Он встал и тихонько подошел к окну. До него донесся запах дождя, лившего весь вечер, как из ведра. Каландрия, как обычно, спала как убитая: руки и ноги раскинуты в стороны, тело завернуто в простыню. Джордан встал на цыпочки и вгляделся в черный колодец двора.

Волосы у него на затылке встали дыбом. Он никогда еще не видел двор после того, как гасили свет. Из высоких окон замка не проникало вниз ни единого лучика. Статуи леди Боро застыли в разных позах, словно танцоры на подземном балу - их па длились столетиями, а музыкой служил скрип оседающего фундамента.

Одна из скульптур прыгнула и скрылась за другой; донесся стук металла о камень. Из тени возле другой стены вынырнула другая фигура. Джордан затаил дыхание и вытянулся изо всех сил, стараясь разглядеть, что творится внизу.

Похоже, их было двое. Если на этой дуэли присутствовали секунданты, они, очевидно, скрывались в темных дверных проемах. Вряд ли дуэлянты взяли с собой врача - в бесшумных и стремительных движениях угадывалась жажда кровной мести.

Джордан устал цепляться за край окна. Оно было чуть шире бойницы и представляло собой прекрасный наблюдательный пункт, откуда удобно обстреливать врага - если только придвинуть к нему стул. Стулья в замке Боро огромные, тяжелые и старые; если бы Джордан решил подтащить одно из них к окну, ему пришлось бы разбудить Каландрию.