Джордан вздохнул и принялся оттирать кровь Августа.

–  Почему?
– спросил он наконец.

–  У Каландрии свои проблемы, - спокойно ответил Аксель.
– Она никогда не была счастлива. Да и не могла быть. У нее фактически не было детства.

–  Как это?

–  Когда ее мать посадили в тюрьму, Каландрию забрали военные. И превратили ее в орудие убийства, чтобы она проводила операции, за которые им платили. Она может изменять свое лицо, рост, голос… Я даже не знаю, чего она не может. Она способна прочитать книгу и с первого раза запомнить каждое слово. Или же выучить новый язык за несколько дней. Она, пожалуй, лучший боец на этой планете. И в то же время у нее никогда не было личной жизни. Она сбежала от хозяев - тех, кто ее создали, - и годами использовала свои таланты, чтобы выжить. А потом ввязалась в войну против 3340. Люди пытались уничтожить 3340 извне, а Каландрия нашла более удачный способ. Она убила его изнутри.

–  Вы мне рассказывали. Аксель покачал головой:

–  Я рассказал тебе упрощенную версию. Как я уже говорил, тридцать три сорок «совершенствовал» людей, превращая их в полубогов. Он наделял их бессмертием, заменяя биологические клетки наномеханизмами. Так, он подверг своим извращенным опытам целую цивилизацию на Хсинге. Но когда человек становился полубогом, тридцать три сорок порабощал его мозг с помощью изощренной вирусной программы. Планета превратилась в ад. У людей не осталось никаких моральных устоев. Они все жаждали стать бессмертными, не задумываясь о том, чем придется за это платить. Казалось, тридцать три сорок непобедим. Но до нас постоянно доходили слухи, что один полубог - всего один!
– победил вирус и сбросил иго тридцать три сорок. Каландрия нашла его и узнала секрет. А потом устроила так, что тридцать три сорок занялся ее «усовершенствованием» .

–  И как ей это удалось?

Джордан оттирал кровавые пятна одно за другим; Аксель перевернул ведро и вылил воду на ступеньки.

–  К утру высохнут, - сказал он, глянув на свои мокрые туфли.
– Чтобы 3340 занялся «усовершенствованием», требовалось произвести на него впечатление. Поэтому Каландрия предала нас.

Аксель посмотрел на Джордана и, увидев его изумленное лицо, довольно кивнул.

–  Она выдала все подполье, которое Хронос и Архипелаг организовали на планете. Нас арестовали и бросили в тюрьму… на съедение тем, кто занимался сбором информации для 3340. Каландрия добилась своего. Бог заметил ее и мгновенно превратил в полубога. Она стала суррогатом биологического существа, способным менять форму, делить свои мысли на автономные блоки, создавать себе новые органы чувств… Мне говорили, что это необратимый процесс. Ты не становишься в результате настоящим богом, но и человеческого в тебе ничего не остается. И разумеется, он заразил ее мыслительным вирусом.

Джордан забыл про мокрые ступеньки.

–  Значит, ее план не удался? Аксель сухо усмехнулся.

–  Наш союзник бог Хронос напал на 3340, однако его флот был разбит. Каландрия устремилась в самый эпицентр сражения. Там она освободилась от вируса и облетела все войско 3340, показывая другим полубогам, как это сделать. Весь флот 3340 внезапно обратился против него. Оба войска загнали бога на гору на Хсинге, и Каландрия с Хроносом убили его.

Джордан покачал головой. Все это походило на миф, рассказанный самым обыденным тоном.

–  Должно быть, это было сильным потрясением для нее.
– Джордан поежился, пытаясь представить, каково добровольно согласиться стать таким, как Армигер.
– Но вы говорили, что она снова стала человеком?

–  Она освободилась от всех сверхъестественных способностей. Велела своим нано совершить самоубийство и превратиться в нормальные человеческие клетки. Она сделала это публично, чтобы показать жителям Хсинга, что быть человеком лучше, чем быть богом.
– Аксель покачал головой.
– Я бы на ее месте остался бессмертным.

–  Почему она это сделала? Аксель пожал плечами:

–  Как я уже говорил, у нее были свои демоны - в метафорическом смысле. Мне кажется, они преследовали ее даже в божественном состоянии. Каландрия сумела как-то совладать с ними, лишь снова став человеком. Подробностей я не знаю. Кстати, я не встречал людей, более фанатичных в смысле морали. Она считала, что так будет правильно. Ты произвел на нее глубокое впечатление тем, что спас Августа. Каландрия и сама не позволила бы ему умереть, что бы она ни говорила. Она просто не понимает, что в глубине души она такая же, как все мы. И я не знаю, друг мой, как исцелить эту рану.

На сей раз Джордана пробудили крики стаи гусей, летевших на юг. Он вылез из кровати и подошел к окну. Каландрия уже встала - или же не ложилась вовсе.

Приближалась зима. В имении пахло дымком от горящих дров, а утренний холод напомнил Джордану, как он просыпался дома под усыпанным снегом одеялом. Он хватал свою одежду, твердую и оледенелую, совал ее под одеяло и тут же начинал дрожать всем телом. Но лучше было согреть ее в постели, чем надевать промерзшие тряпки в холодной комнате. Потом Джордан быстро спускался вниз по лестнице с ночным горшком в руках, который нес осторожно, как лампу, выносил содержимое за дверь. После чего завтракал и принимался за повседневные дела.

Сонная зима… При мысли, что его жизнь никогда уже не будет такой, как раньше, Джордана кольнула острая боль. Он оперся головой на кулаки и уставился в небо.

Его размышления прервал звук, доносившийся от камина, где они положили Августа. Раненый проснулся и недоуменно глядел в потолок.

Когда Джордан подошел к нему, Август неуверенным голосом сказал:

–  Мне не больно.

–  Станет больно, если не будешь лежать спокойно, - предупредил Джордан, как велел ему Аксель.

–  Я пить хочу.