– Уйди отсюда. Умар, пришли замену, – холодно распорядился Дикаев.

Боевик пристыжено втянул голову в плечи, проходя в сторону «штабного» СВ.

Бунт был предотвращен, но стекло страха дало трещину. Нельзя позволить баранам даже на миг усомниться в силе волков. У них все равно нет шанса победить, но, начав сопротивление, они усложнят задачу. И прольется слишком много ненужной крови. Пора переходить ко второй части спектакля. Она даст баранам пищу для размышлений.

– Слушайте меня, – повысил голос Руслан. – Слушайте внимательно. Сейчас вы сами узнаете, нужны ли вы вашим правителям, которым вы позволили безнаказанно убивать мой народ.

Он достал из кармана разгрузки телефон, похожий на старый большой мобильник с длинной толстой антенной. Нажал кнопку повтора последнего вызова.

– Это полевой командир Армии освобождения великого Джамаата. Вы нашли людей, с которыми я могу говорить?

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, – поприветствовал начальство Трофимов.

– Докладывайте, что вам известно.

Геннадий Михайлович пожевал губы, формулируя доклад. Наверняка, Храмцов уже знал все, что известно ему, но так было положено.

– По данным управления соседней области, пассажирский поезд, движущийся в западном направлении на Москву, захвачен группой террористов, называющих себя Армией освобождения великого Джамаата. По нашим картотекам такая группа не проходит, возможно, о ней что-то известно вашим людям, – подпустил каплю сарказма докладчик. – Оперативный штаб формируется на базе нашего управления, потому что в скором времени состав будет на территории вверенной мне области. Велика вероятность того, что в распоряжении террористов находится как минимум одно специзделие, о которых вы мне говорили.

– Какие шаги предприняты? – голос Храмцова не дрогнул.

– Я на месте всего три минуты. И сам только что получил доклад, – холодно уведомил Трофимов.

– Долго добираетесь. Я, похоже, раньше вас получаю информацию о том, что происходит на вашей территории.

Динамики были хорошие, звук передавали четко, поэтому металлические нотки в голосе Храмцова нельзя было списать на несовершенство аппаратуры. Трофимов промолчал, не став напоминать Храмцову о разнице во времени, и лишь хрустнул кулаками. Капитан Белов яростно зыркнул под потолок, где располагались динамики, будто генерал из Москвы лично сидел там. Остальные старательно отворачивались и делали вид, что их этот разговор не касается.

– Что предполагаете делать, Геннадий Михайлович? – сбавил обороты Храмцов.

– Члены оперативного штаба… – он выразительно посмотрел на Белова. Тот утвердительно кивнул, – …уже оповещены. Сейчас лично свяжусь с Мироновым, чтобы получить максимум информации. Его люди сейчас перетряхивают базу данных железнодорожников, пытаются определить личности преступников. Ждем сеанса связи с террористами. «Альфа»… – Белов снова кивнул, – поднята по тревоге.

Региональные подразделения антитеррора в обиходе называли «Альфой», по аналогии с легендарным отрядом «А». Дежурная группа, видимо, уже разбирала оружие и спешила к вертолетам. Бойцы второй очереди получили вызовы, и теперь выскакивали из теплых постелей, пугая жен и подруг, чтобы в течение часа прибыть на базу.

– Наши тоже подняты в ружье, – сообщил Храмцов. – Но, вы сами понимаете, до вас только лету три часа. В общем, будут у вас часов через пять, не раньше. Так что, Геннадий Михайлович…

– Товарищ генерал! – встрял в разговор майор Жердев. – ОНИ на связи!

Проводница подергала ручку двери, и недоуменно поджала губы.

– Не пойму я что-то. Такое ощущение, что дверь снаружи заблокировали.

– И что это значит? – Ольге было зябко, и, почему-то, тревожно.

– Понятия не имею. На станции выясним.

– А когда станция?

Проводница посмотрела на часы.

– Долго еще. Больше часа. Точнее – один час пятнадцать минут.

– Но мы же не можем просто так стоять и смотреть! – возмутилась Ольга. – Надо что-то делать! А вдруг что-то случилось?

– Да что там может случиться? – отмахнулась проводница. – Ну, ладно, сейчас начальника поезда вызову.

Маймун перепрыгнул на крышу второго вагона. Это был последний объект зачистки. В первом вагоне ехали какие-то дети с учительницей, его можно было не проверять. Осталось дождаться, когда парочка «нижних» моджахедов зачистит этот вагон, и откроет боковую дверь, чтобы он мог спуститься.

Он быстро осмотрел место стыка вагонов, и по скобам слез вниз. Вся операция заняла около пятнадцати минут, но он капитально замерз. Ветер свирепствовал и тут, между вагонами, но все же было чуть легче, чем на крыше.

Тагир был в ярости. Его левый глаз подергивался, тонкие губы скривились в прилипшей к ним улыбке, больше похожей на судорогу. С ним обращаются, как с сопливым мальчишкой! «Я обещал твоему отцу сделать из тебя мужчину!» А сейчас он кто, женщина что ли? Они все увидят, кто тут мужчина!