– Вот, - облегченно выдохнул Гнус, еще раз услышав обещание Беглова.
– А еще я так думаю: если ты про Тихаря у меня спрашивать приехал, значит, Лехе не доверяешь. Прокололся он, видно, в чем-то. Знаю, не скажешь, я и не спрашиваю. Только мысль эта душу греет. Хоть разок его лягнуть да удалось. Ты на меня так не смотри. Молодые вы все старого Гнуса осуждать.

Он учащенно задышал. Артем испугался, как бы его удар не хватил от злобы.

– Не бойся, не сдохну раньше времени. Пора заканчивать рассказ. На чем я остановился?

– Ты выследил Тихаря, - подсказал Беглов.

– Выследил, но не до конца. Я вот замечаю, мне всегда в жизни что-то чуть-чуть мешает. У тебя такого не бывает?

– Нет.

– А-а, выходит, ты из другого теста. Потому ты - Артем Беглов, а я так, на обочине. Обижаться, правда, грех, все имею. Ладно, хватит мутотени, не буду больше испытывать твоего терпения, - подвел черту Гнус.
– Я за Тихарем до станции Тайнинская доехал по Ярославке, а дальше он, как в воду канул. Ушел, гад, от меня. Наверное, что-то почувствовал. Оторвался незаметно. Мне бы еще несколько дней, я бы его хазу вычислил, вернее, не его, а Креста. Сердцем чуял, там Павел Крест свое добро держал. Кругом частные дома, лучше места не придумать. Близок был локоток, да укусить нельзя. Потому что дальше все полетело к чертовой матери. Банду Шпака ментам сдали, почти всех перестреляли. Уйти удалось троим: мне с прострелянной ногой, Ваньке Глебову и Тихарю. Ваньку у Шпака за полудурка держали, с ним серьезное дело сделать нельзя. Тихарь исчез, будь я на ногах, из-под земли бы его, гниду, достал, а так... Куда мне, полуживому, охоту на него вести? Скоро и меня тоже загребли, кто-то из своих выдал. А потом... Потом Леха в гору попер. Таких, как я, он бы одним махом по стенке размазал. Я с тех пор рот на замке держал, жизнь дороже. Вот такие дела.

Гнус вытер пот со лба, глаза его слезились.

– Ты спроси у Тихаря про дом в Тайнинке, спроси. И куда наследство Креста делось.

Он тихонько захихикал.

Беглов под его гаденький смех вытащил из бумажника пачку "зеленых" и бросил на стол.

– Это тебе.

– Погоди, Артем, провожу сам, а то собачки больно злые, чужих не любят.

– Проводи, пока я твою псарню не перестрелял.

Артем вспомнил, как он удивился, услышав про багетовые рамы, которые заказывал Тихарь, подумал еще тогда: если есть картины, значит, существует и дом, где они находятся. Похоже, сейчас Гнус и рассказал ему об этом самом доме.

Глава 19

Машина затормозила возле киоска.

– Опять день впустую, - Вадим Сидельников остановил "жигуленка" и посмотрел на Гребня.
– Ты пива хотел.

Саша Грабнев выбрался из автомобиля и направился к киоску.

– Тебе что взять?

– Соку и пожевать чего-нибудь.

Они сидели в салоне "жигуленка" и давились сухими бутербродами.

– Хреново, - Гребень смотрел в окно, на улице шел дождь со снегом.
– Уже белые мухи полетели, а мы толчемся на одном месте.

Они исколесили все Подмосковье в поисках Ашота Мирзояна и его дяди.

– У этого самого Сурена фамилия запросто может быть не армянская. Взял фамилию жены по каким-нибудь соображениям, и ищи ветра в поле.
– Вадим закашлял, подавившись куском.
– Гиблое дело. Мне эти Сурены уже во сне снятся. Ничего не знаем: год рождения, место рождения, фамилия и та предположительная.

– Что предлагаешь?
– спросил Гребень.

– Я жалуюсь.

– К Артему обратись.

Беглову жаловаться было бесполезно. Люди, которых он задействовал со своей стороны, пользуясь связями и возможностями, ничем помочь не могли. Бесполезное дело, исчерпаны все возможности. Артем, когда последний раз выслушивал отчет своих парней, попросил:

– Ребята, я понимаю, дело безнадежное, данные скупые, то есть их практически нет. Я по своим каналам - пас. Здесь можно только на личном контакте что-то сделать. Мотаться из одного населенного пункта в другой и наводить справки.

– Артем Семенович, - вздохнул Вадим, - сейчас черт разберет, что в этих справочных творится, людей кавказской национальности за последнее время понаехало много. Такой обвал пошел, что не дай, не приведи. Часть из них нигде не зарегистрированы. Дохлое дело.

– Знаю, ребята, знаю, но надо постараться найти. По всему выходит, что осел он в Подмосковье давно, значит, прописка должна быть, как у всех нормальных людей. Если бы этот дядя в криминале был, я бы его давно сыскал, - скрежетнул зубами Артем.
– Не проходит он нигде, узнавали. Остается одно - мотаться по Подмосковью. Я смогу еще одного человека в помощь выделить, хотя у меня сейчас с людьми трудновато, каждый верный человек на счету.

– На кой нам третий, - отказался Гребень.
– Найдем, так и вдвоем справимся.

После этого разговора прошло три дня. Поиски по-прежнему не приносили результатов.

Вадим уныло наблюдал за прохожими, ожидая, когда Гребень закончит перекусывать.

– По-моему, Людмила в тебя влюбилась, - сказал Сидельников.

Гребень поперхнулся.

– Точно тебе говорю, Александр, девчонка на глазах изменилась, с тех пор как тебя увидела.

– Когда ей было влюбляться, я ее после того застолья только один раз видел.

– Не скажи. У них это от количества встреч не зависит. Вот отыщем Мирзояна...