Он исчез со сцены, перестал выступать. Крутили старые записи, но не было ни одного живого концерта. И вот сегодня Лера увидела Артиста на расстоянии десяти шагов. Она сначала не узнала его. Крупного телосложения, даже, может, излишне полноватый раньше, он усох, превратился в скелет. Куда девался его высокий рост? А плечи? А роскошная грива волос, которой он встряхивал во время выступления, и каждое такое движение сопровождалось восторженными криками поклонниц?.. Лера увидела, как по проходу движется некто, отдаленно напоминающий того Мастера, перед которым преклонялась публика, заваливая его цветами. Узнать его было невозможно.

– Детка, у тебя чистый голос, молодчина, - сказал он ей своим замечательно поставленным, до боли знакомым голосом, и пошел дальше странной походкой тяжело больного человека.

Лера обомлела. Потом вскочила со стула и молитвенно сложила руки.

– Это он?
– глупо прошептала Валерия, обращаясь к музыканту из ансамбля.

– Да, - равнодушно ответил тот.
– Гордись, сам маэстро тебя похвалил.

– Что с ним случилось?

– Спился. А ты разве не знала?

– Н-нет, - растерянно сказала она.
– Так, были слухи, но я не думала, что до такой степени. Знаю, давно не выступает.

Музыкант вздохнул.

– Раньше еще держался, а в последнее время совсем опустился. Голос не до конца пропил, но с ним иметь дело...
– Он покачал головой.
– Наши пару раз обжигались.

Лера вспомнила худую сутулую фигуру в свободно болтающемся концертном пиджаке, который смотрелся на сцене, а в повседневной жизни выглядел нелепо и вычурно, и сердце ее сжалось. Перед ней прошла тень Артиста, и это было все, что осталось от былого великолепия.

Ох, и наревелась же она в тот вечер. Господи, что же происходит, если даже такой талант сразила судьба?! Чего ей ждать, маленькой, незащищенной, на какой счастливый случай надеяться? Мать была права, когда хотела, чтобы она занималась в жизни чем-то другим, желая для дочери более заземленной профессии.

Лера давно перестала играть и задумчиво сидела у рояля.

Прошлое было рядом с ней. Она настолько привыкла к провалам, что сейчас свой успех - записи на радио, участие в телевизионных передачах, то, что она вышла на массового зрителя и слушателя, воспринимала очень настороженно. Она поймала себя на мысли, что боится успеха. К неудачам она притерпелась, а вот когда наоборот... Это было непривычно. Она почувствовала, что внутри нее поднимается волна напряженности и даже страха. Ей показалось, что беда подкарауливает ее прямо за углом и тихо шепчет: за счастье надо платить, милая.

Глупости, рассмеялась Лера. И потом, разве она не заплатила прошлыми неудачали и срывами, которые следовали за ней по пятам? Она знала сколько угодно певичек, чья творческая судьба складывалась не в пример легче, чем ее. В восемнадцать лет, едва вылупилась, заметил модный композитор, взял в группу, а потом... Нет, она никогда никому не завидовала, у каждого своя судьба, только не могла выносить, когда такая фифочка, двух слов связать не умея, лепечет о том, как нелегко ей пришлось и что всего в этой жизни она добилась сама.

Лера слегка наклонилась вперед, чтобы перелистнуть ноты, и пола длинного шелкового халата отъехала в сторону, обнажив красивые длинные ноги.

Она взглянула на часы: что-то Дашка из школы задерживается.

Она опять стала перебирать клавиши. Нет, не удается ей сегодня романс. Слов не чувствует. Настроение странное, то грустное и тревожное, то...

На секунду закрыла глаза и увидела лицо Артема. Ее обожгло изнутри, как будто она снова лежала в его объятиях, покорная и счастливая. Артем... Все так непросто с ним. Она не хотела заглядывать далеко в будущее. Пусть будет, как будет.

Звонок в дверь отвлек ее от своих мыслей. Она очнулась. Опять Дашка ключ забыла.

Не спрашивая, открыла дверь. Это была не Дашка. На пороге стоял бывший муж Андрей.

– Ты?
– Лера растерялась и с удивлением уставилась на него.

– Может, разрешишь войти?
– Он принужденно улыбнулся.

– Заходи, если пришел, - она отодвинулась, пропуская его в прихожую.

– Я уже несколько раз приходил, но тебя не было дома.

– Что-нибудь случилось?

– Нет, я просто хотел тебя видеть.

– Меня? Видеть?
– изумилась Стрелецкая.

Она уже пришла в себя, и ее серые глаза насмешливо уставились на бывшего мужа.

– Мне кажется, ты что-то перепутал. Все, что нужно, мы выяснили несколько лет назад. У тебя с головой все в порядке? Может, временное помутнение произошло?

– Зачем ты так.
– Он скривился, будто его ударили.
– Мы будем стоять в коридоре?

– Нет, не будем, сейчас ты уйдешь.

– Я хочу с тобой поговорить, - упрямо повторил он.

Валерия сжала губы и распахнула дверь в комнату. Черт с ним, пусть говорит.