Шрифт:
– Ходить он не может, бабушка, а что стряслось - ума не приложу! Просто в один день на лапы не поднялся и всё!
– вздохнул мужчина.
– Помоги, всё что угодно для тебя сделаю!
– С чего ты решил, что я помочь могу?!
– Так слухи по Ярграду ходят. Говорят, ты животных заклинаешь. Прошу, бабушка, всё, что угодно для тебя сделаю!
– Всё что угодно, говоришь?! А за себя попросить не хочешь?!
– усмехаюсь.
Парень жмёт плечами.
– Коли поможешь, буду благодарен, а если же откажешься - я не обижусь. Ты впервой моего друга спаси, у меня за него душа болит.
– А нога не болит что ли?!
– недовольно ворчу, поражаясь подобной глупой жертвенности. И не дав парню ответить, разворачиваюсь и бросаю через плечо.
– Сиди и жди меня здесь! Буян, сторожи.
Сокол серьёзно вякает, изображая строгого охранника. Я же иду обратно к домику, бурча себе под нос. Вот только подобных проблем в виде волка и парня мне не хватало! Вот за что мне такое?! Но не оставлять же этих бедолаг на снегу?!
Ладно, вытащу его из капкана, посмотрю, что там с волчонком, и пусть ковыляет обратно!
Вывожу Снежку из загона и впрягаю телегу. Веду её за собой, возвращаясь на полянку. Буян держит службу - старательно сторожит двух горемык. Парень сидит на снегу, растирая рукой попавшую в капкан ногу.
– Подняться сможешь?
– строго спрашиваю его.
Он с готовностью кивает и начинает подниматься, держать за ствол, а я нахожу конец цепи. С помощью инструментов отцепляю её от дерева и помогаю парню залезть на телегу. Подхожу к волку, но тот не желает мне даваться, снова угрожающе рыча.
– Эй, усмири своего... друга.
– Дружок, тише-тише!
Дружок, серьёзно?!
Но волк послушно утихает и даёт взять себя на руки. А туша-то у него тяжёлая, несмотря на небольшой размер!
Укладываю Дружка на телегу и тороплю Снежку к дому.
– Благодарю тебя, бабушка!
– вздыхает паренёк.
– Рано благодаришь, милок!
– бубню.
Наивный, однако, мужик пошёл. А вдруг я его в суп везу?!
До дома добираемся без проблем.
Первым делом выделяю гостям (временным конечно же!!!) одну из комнат. На пол, недалеко от тёплой стенки печки, расстилаю старенькое плотное одеяло, а сверху чистое полотно. Перетаскиваю на получившееся ложе волка, а потом иду за его хозяином (разве у диких животных бывают хозяева?!). Помогаю парню слезть с телеги и, велев опереться о моё плечо, довожу до дома.
– Да я в порядке!
– излишне бодро говорит он, прыгая по ступеням.
– Вы лучше моему Дружку помогите.
– Садись и не выступай, а то вообще никому не помогу!
– ворчу я хрипло, старательно строя из себя старую лесную ведьму.
Паренёк послушно захлопывает рот и больше не издаёт ни звука, даже когда с трудом усаживается на стул. Велю ему ждать, а сама распрягаю Снежку и завожу её в стойло.
Когда возвращаюсь в дом с небольшим корытом полным тёплой воды, парень так и сидит на стуле, сложив ладони на коленях, словно ледяная статуя. Услышав скрип половицы, вздрагивает и вымученно улыбается. Ставлю перед ним корыто и берусь за инструменты. Механизм поддаётся без сопротивлений, и парой движений я разжимаю хватку капкана. Аккуратно снимаю сапог и осматриваю конечность.
– Как звать-то тебя, глупец?!
– интересуюсь.
– Святослав, но все Святом называют.
– А ты любимиц богинь, Свят! Несказанно тебе повезло - капкан хлипким оказался, зубья глубоко не вошли. Крови, конечно, потерял много, рана глубокая, похромать немного придётся. Но кости целы.
Улыбка Свята растягивается до самых ушей.
– Благодарю, бабушка! Век твоей помощи не забуду, всё, что хочешь готов отдать.
– А вот подобными словами опасно разбрасываться! А вдруг душу твою потребую взамен?!
– Неее...
– тянет он, не переставая улыбаться.
– Вы на подобное не способны, добрая вы очень...
– С чего это ты взял?!
– хмыкаю.
– Чувствую я...
– Ишь, чувствуешь он!
– бурчу, а сама смачиваю тряпку в воде и принимаюсь осторожно омывать ногу.
Парень снова вздрагивает, когда чувствует прикосновение к коже, и неловко наклоняется.
– Не нужно, я сам могу.
– Ровно сиди, кому сказала! Сам он может! Самостоятельный какой! Ты сам уже попробовал - и что из этого вышло?!
Свят недовольно поджимает губы, но слушается.
Смыв запёкшуюся кровь, промачиваю влагу и смазываю рану травяной мазью, что готовила по рецепту из найденной лекарской книжки для себя на случай травм. Плотно заматываю ногу чистой тканью.
– Ну вот!
– довольно оглядываю свою работу.
– До свадьбы заживёт!
– говорю, а сердце тут же сжимается от боли. Воспоминания, словно хищные птицы, копошатся в моей душе, раздирая её на куски. Пропускаю мимо ушей слова благодарности парня, поднимаюсь и тороплюсь в комнату, где лежит волк.