Еще одно входящее сообщение прервало ее размышления.

Тристан Кейн: Разве что ты боишься…

Он дразнил ее. Зачем?

Я: Чего?

Тристан Кейн: Кончай задавать вопросы и посмотри сама.

Он что, разгуливал голым по парковке, украсив взбитыми сливками свое достоинство?

Я: Ты часто говоришь «кончай», ты в курсе?

Тристан Кейн: Обычно женщины за это всячески благодарны.

Морана усмехнулась, стараясь не позволить образам, в которых он сплетался в объятиях с какой-нибудь роскошной женщиной, ее задеть. Морану это не беспокоило. Ни. Капли.

Поднявшись, она поправила одежду, сунула ноги в балетки и пошла к лифту, на ходу печатая сообщение.

Я: Ты в самом деле позволяешь им говорить во время секса? Да еще за пределами туалета? Как благородно.

Двери лифта распахнулись, и Морана вошла в кабину. Посмотрела на свое отражение в зеркале, на растрепанные волосы и майку, которая то и дело сползала с плеча. Джинсы, что ей одолжила Амара, были немного велики, и она подвернула штанины, подогнав их под свой меньший рост. Она походила на хипстершу, готовую в любой момент запеть и пуститься в пляс, как в музыкальном клипе.

Усмехнувшись, Морана сунула телефон в карман, поправила лямку майки и вышла, как только открылись двери. Данте и Тристан Кейн стояли рядом и тихо о чем-то беседовали возле мотоцикла. Морана впервые толком увидела его с полудня и удивилась, заметив, что на нем был не костюм, который он обычно носил днем, а черная кожаная куртка и поношенные джинсы, облегавшие его задницу так, что она могла только позавидовать. Ее это удивило, поскольку означало, что он пробыл в квартире дольше, чем она думала. А еще – что он позволил ей спать, не тревожа, и она не знала, как это расценивать.

Данте посмотрел на нее, слегка кивнул и пошел к своей машине, на ходу набирая чей-то номер.

А потом Тристан Кейн схватился за руль своего чудовищного мотоцикла и перекинул одну ногу через седло. Мышцы его бедра так напряглись под тканью джинсов, что у Мораны внутри все зарычало от женского восхищения. Он уселся на сиденье, взял шлем и наконец обратил на нее пристальный взгляд. Только тогда она заметила на сиденье второй шлем. Женский шлем размером поменьше.

Черт.

Он повезет ее на мотоцикле? На своем мотоцикле? На заветном, священном мотоцикле? На мотоцикле, на котором ему и впрямь нравилось ездить?

– Если вы закончили глазеть, мисс Виталио, у нас мало времени, – прохрипел его грубый, низкий голос, вырывая ее из оцепенения, а взгляд был прикован к ней.

Морана сглотнула и пошла вперед, чувствуя, как живот сводит от страха и приятного волнения, и глядя на красивого черно-красного хромированного монстра, сиденье которого находилось чуть выше ее талии. Как, черт возьми, она на него заберется?

Морана взяла маленький шлем, чувствуя на себе взгляд Тристана Кейна. На вид шлем был не новым и явно женским. Кому он принадлежал? Или это общий шлем для всех женщин, которые забирались ему на спину? Отчего-то эта мысль показалась ей неприятной.

– Чей он? – выпалила Морана, не сдержавшись, и отругала себя в тот же миг, как слова слетели с губ.

Тристан Кейн посмотрел на нее, приподняв бровь, но промолчал, и внезапно Морану посетила ужасная, ужасная мысль. А вдруг у него есть кто-то, с кем он должен быть в… Она прогнала мысль, не успев ее закончить. Нет. Судя по тому немногому, что она о нем знала, по тому, что видела и слышала, Тристан Кейн не позволял себе плохо обращаться с женщинами. Наверное, Морана стала единственным исключением, и даже при его ненависти он предоставил ей убежище, когда она нуждалась в нем, чтобы зализать раны и исцелиться.

Если бы у него кто-то был, он бы не проявлял к ней такого сексуального интереса. В этом Морана не сомневалась.

Именно поэтому она сделала глубокий вдох, надела шлем и, взглянув на Тристана Кейна, увидела, что он смотрит на нее невозмутимым взглядом.

– Возможно, тебе стоит снять очки, – заметил он, поджав губы.

Молча сняв, Морана сложила их и задумалась, куда бы положить для сохранности, а потом зацепила дужкой за вырез и оставила висеть на майке. Подняв взгляд, она увидела, как его поразительные глаза беззастенчиво скользнули по ее обнаженной коже, а потом прошлись по шее к губам и остановились на ее глазах.

Они простояли так долгое мгновение, а потом он развернулся лицом вперед и, подавшись своим гибким, грациозным телом, убрал мотоцикл с подставки. Завел его одним мощным толчком и стал ждать.

Морана почувствовала, как ее наполняет волнительный трепет.

Она еще ни разу не ездила на мотоцикле. Только на своей машине или машине отца.

Ее первая поездка на мотоцикле, да еще и с Тристаном Кейном.

Морана сделала глубокий вдох, встала ногами на подножку, схватилась за его широкие мускулистые плечи для поддержки и перекинула ногу через седло. Устроилась на сиденье, широко расставив ноги и обхватив ими его бедра. Мотоцикл грохотал под ней, посылая вибрации по позвоночнику и в самое нутро, чем заставил ее сдержать громкий вздох.