Как только она вышла и заблокировала дверь, тут же увидела, как на парковку въехал мотоцикл, а после Тристан Кейн в темном шлеме плавно остановил его напротив ее машины.

На нем были спортивные штаны и черная футболка, и его повседневная одежда подсказала Моране, что он не был на встрече. На публике он всегда щеголял в брюках и рубашках.

Мышцы его спины напряглись, когда он перекинул мускулистую ногу через сиденье, бедра заметно сократились и расслабились, когда он встал, покрытые татуировками бицепсы напряглись, когда снял шлем.

Морана засмотрелась.

Не на щетину, не на волосы и не в притягательные глаза, а на выражение его лица. Впервые с момента их первой встречи на его лице отразилось нечто сродни удовольствию. Всего лишь тень эмоции, но у такого человека, как он, это вполне можно считать за полноценное выражение лица. Его взгляд был прикован к мотоциклу, и Морана с удивлением осознала, что это выражение вызвала езда на нем. Она не знала, почему ее это удивило.

А потом он посмотрел в ее сторону, выражение его лица быстро изменилось: взгляд стал суровым, а лицо бесстрастным.

Морана выдержала его взгляд с колотящимся в груди сердцем, а вокруг прогремел гром. Раздавшийся в небе хлопок был таким громким и пронзительным, что у нее подскочил пульс. Она не понимала, что происходит, не понимала даже, зачем это делает. Опять эта игра. Гляделки. Она неотрывно смотрела ему в глаза, а он смотрел в ее глаза. Никто не хотел первым отвести взгляд.

Парковка пустовала, и звуки дождя казались особенно громкими в ее тишине и, словно пули, падали на землю с неба.

Зазвонил телефон Мораны, напугав ее внезапным звуком, и она посмотрела на экран.

Данте.

– Да? – Она сняла трубку и бросила взгляд на Тристана Кейна, который стоял, опершись на свой мотоцикл и скрестив руки на груди, и глядел ей в глаза.

На мускулистых предплечьях виднелись сухожилия, вены и татуировки, которые отчего-то придавали ему более мужественный вид. Любому случайному наблюдателю его прислонившаяся к мотоциклу фигура показалась бы расслабленной. Но он был отнюдь не расслаблен. Морана видела, как он настороженно склонил голову, заметила сосредоточенный взгляд и напряженные мышцы, готовые к броску.

– Прошу прощения. Возникло срочное дело. Ты на месте? – спросил Данте.

– Да. – Она тоже замерла.

– Отлично. Отдай флешку Тристану. Он в пентхаусе, – сообщил Данте, а мужчина, о котором шла речь, стоял в паре метров, пристально рассматривая ее.

– Ладно, но в следующий раз я организую встречу, – сказала Морана после небольшой паузы. Данте выразил согласие и повесил трубку.

Она убрала телефон в карман, разорвав зрительный контакт, чтобы покопаться в сумочке. Найдя флешку, она протянула ее Тристану Кейну.

– Данте попросил отдать это тебе.

Он протянул свою руку, и их пальцы соприкоснулись. Мурашки побежали у нее по спине от точки контакта.

Он не убрал руку. Она не убрала свою. За считаные мгновения все снова превратилось в очередную игру, в которой никто не хотел уступать. Ощущения пронзили ее тело, обосновавшись в животе и наводняя кровь, отчего у Мораны начала кружиться голова. Она неотрывно смотрела в его пронзительные голубые глаза, не в силах ничего в них прочесть. Если бы не чувствовала, как его тело прижималось к ее телу, то решила бы, что он киборг. Бесчувственный. Холодный. Безразличный.

И эта мысль резко охладила ее затрепетавшее сердце.

– За что ты меня ненавидишь? – Морана задала ему единственный вопрос, на который не могла найти ответа, вопрос, что беспокоил ее сильнее, чем она готова была признать.

Тристан Кейн слегка поджал губы, его взгляд метнулся в сторону.

И вдруг он замер, отвернулся от нее и оглядел парковку. Морана моргнула, стараясь собраться с мыслями, и осмотрелась в попытке что-то разглядеть.

Но она видела одни только машины и слышала лишь шум грома и дождя.

Внезапно рука, которая соприкасалась с ней кончиками пальцев, рванула ее вперед, а вторая его рука зажала ей рот, заглушив крик, который она бы непременно издала. В одно мгновение Морана стояла возле своей машины, а в следующее уже оказалась за колонной, спиной к которой ее прижал телом очень мускулистый мужчина. Одну руку он упер в колонну возле ее головы, а второй все еще зажимал ей рот.

Морана попыталась укусить его ладонь, и он бросил на нее предостерегающий взгляд, велев вести себя тихо. Морана почувствовала, как в ней закипает злость, но кивнула. Тристан Кейн убрал руку и выглянул из-за колонны, осматривая всю парковку. Его грудь коснулась ее груди, когда они оба сделали вдох. И хотя Морана заметила это, она не стала обращать внимания, а обратилась в чувства под натиском адреналина, который уже дважды за последние полчаса заставил ее сердце биться чаще, а желудок сжиматься, пока она смотрела и пыталась…