У меня перехватывает дыхание. Его близость отключает мой мозг.
– Да, - говорю я, мой голос - просто шепот.
– Пожалуйста…

Он раздевает меня полностью, усаживает к себе на колени и кладет руку мне на поясницу.
– Красивая, - тихо говорит он.
– Очень красивая, tesoro.

Затем он шлепает меня.

Сначала обжигает боль, сладкая и восхитительная, а потом она сменяется приливом удовольствия. Он гладит меня между шлепками, и каждое нервное окончание в моем теле отзывается на его прикосновения. Шлепок его ладони по моей покрасневшей ягодице разжигает мое возбуждение. Я двигаюсь на его коленях, беззастенчиво ерзая киской по его бедрам, отчаянно нуждаясь в любом трении для моего ноющего клитора.

Мои мышцы напрягаются и пульсируют. Жар нарастает…

И вот так я просыпаюсь. Балансирую на крае освобождения, дрожу от желания, обливаясь потом, с именем Антонио на моих губах.

Я могу кричать до посинения, что он меня не интересует, но мое подсознание только что опровергло это.

Я хочу Антонио Моретти.

Проклятье. Будь оно все проклято.

Кто-то стучит в мою дверь. Я приоткрываю глаз и нащупываю телефон. Семь утра. Какого черта? Слишком рано для воскресенья, черт возьми. Даже церковные колокола еще молчат.

Я сползаю с кровати, надеваю халат и выхожу, чтобы выяснить кто это.

Валентина и ее дочь Анжелика стоят у моей входной двери. Как только моя лучшая подруга видит меня, она с облегчением прислоняется к дверной коробке.

– Ты в порядке.

– Да?
– Я поднимаю бровь на свою крестницу, гадая, знает ли она, что происходит, а она пожимает плечами.
– Заходи.

Она входит, Анжелика идет за ней по пятам. Она оглядывает мою гостиную, и я ожидаю, что она спросит, почему у меня до сих пор нет мебели. Вместо этого она достает из сумки iPad и протягивает его дочери.

– Посмотри что-нибудь, детка, - говорит она.
– Мне нужно поговорить с тетей Лучией наедине.

Я в недоумении. Я позволяю Валентине затащить меня в спальню и закрыть дверь.

– Ты в порядке?
– требует она, поворачиваясь ко мне.
– Правда в порядке?

– Да. Может, ты расскажешь мне, что происходит?

– Ты, - пролепетала она.
– Антонио Моретти. В его доме. Ни о чем не напоминает?
– Ее глаза прищуриваются.
– Ты ведь стащила Тициана, не так ли?

– Да.

Она вскидывает руки вверх.

– Лучия, ты когда-нибудь слушаешь, что я говорю?
– Она делает глубокий вдох.
– Он причинил тебе боль?

– Что? Нет.

Она оглядывает меня с ног до головы, словно убеждаясь, что я говорю правду.

– Расскажи мне, что случилось.

– Хорошо.
– Я опускаюсь на свой надувной матрас и похлопываю рядом.
– Присоединяйся ко мне. У Анжелики единственное кресло в доме.

Она бросает неодобрительный взгляд на мою имитацию кровати.

– Когда ты уже купишь себе нормальную мебель? Ты здесь уже три недели.

– Ну наконец-то, - говорю я с ухмылкой.
– Должно быть, ты действительно волновалась, если так долго выдержала.

Выражение ее лица обещает убийство, если я немедленно не введу ее в курс дела, поэтому я поспешно добавляю:

– Ладно, ладно. Вот что произошло. Синьора Занотти сказала мне, что картина находится у Даниэля Росси.

– Ловушка, - говорит она категорично.

– Да, но я этого не знала. Поэтому я присоединилась к его клининговой команде…

– Не сказав мне.

– Ты дашь мне закончить?
– спрашиваю я.
– Я проникла в его квартиру и украла картину. К сожалению, Антонио перехватил меня на выходе.

– И что?

– И ничего. — Он привел меня к себе домой, забрал картину и предупредил, чтобы я больше не воровала у него.

– И это все?

– Более или менее.

Она пристально смотрит на меня.

– На тебе было его пальто, когда ты пришла к нему домой.

Как обычно, моя лучшая подруга пугающе осведомлена.

– Было холодно. Антонио просто был вежлив.

Она поднимает бровь.

– Антонио? Ты с ним на ты? Лучия, Антонио Моретти не бывает вежлив с людьми, которые его обворовывают. Он их уничтожает. Ты приезжаешь в его пальто. Он говорит своим лейтенантам, чтобы его не беспокоили. Вы проводите вместе час?
– Ее голос повышается.
– Что, черт возьми, происходит?

Черт. Валентина, как ищейка. Похоже, мне придется все ей рассказать, потому что я хочу расспросить ее об Антонио. По опыту я знаю, что единственный способ получить информацию от Валентины - это предложить ей сплетни равной или большей ценности.