– Я подумала, что мы начнем с подделки Тициана, - говорит она совершенно бесстрастно.
– Я обнаружила ее в кладовке несколько недель назад.

Я громко смеюсь.

– Мы могли бы это сделать, - соглашаюсь я.
– Но я бы также хотел увидеть выставку иллюстрированных рукописей, если галереи открыты для посещения.

Она удивлена, что я знаю о предстоящей выставке.

– Мне сказали, что весь музей в твоем распоряжении. Ты надеешься украсть Библию шестнадцатого века, Антонио?

– Не сегодня.
– Солнечные лучи разрезают коридор пополам, проникая сквозь изящные арки, откуда открывается вид на площадь внизу.
– Ты работаешь здесь сколько? Уже три недели? Тебе нравится твоя работа?

– Все хорошо.

В ее голосе не слышно энтузиазма. Я резко смотрю на нее.

– Кто-то беспокоит тебя на работе?

– Нет, нет. Как я уже сказала, работа хорошая. Хотя возвращение в Венецию… — Ее голос прерывается на вздох.
– Большую часть времени я в порядке. А потом я сворачиваю за угол и натыкаюсь на парк, куда мама водила меня в детстве… Или оказываюсь на улице, где отец учил меня кататься на велосипеде.

Я хочу сказать слова утешения, но они застывают у меня на языке. Все, что я мог бы сказать, прозвучало бы банально.

Мое молчание, похоже, ее не беспокоит.

– Ты сказал мне, что не знал своих родителей. Когда у меня бывает особенно плохой день, я думаю, может, так было бы лучше. Если бы у меня вообще не было воспоминаний о них…

Время так и не смогло стереть тьму в ее глазах. Обычно я избегаю говорить о своих родителях, но сегодня это лучше, чем альтернатива.

– Тебя любили, а меня бросили в Il Redentore младенцем, - тихо говорю я.
– Ты бы не захотела прожить мою жизнь, cara mia.

Церковь святого Il Redentore - так ее называют - находится на острове Guidecca, в пяти минутах ходьбы от моего дома. Лучия знает, где находится церковь, потому что выражение ее лица смягчается.

– Так вот почему ты живешь там?
– мягко спрашивает она.
– Потому что тебя там нашли?

– Это тихий район, - уклончиво отвечаю я.
– К счастью, там не так много туристов.

Я уклоняюсь от ответа, но она не обращает внимания.

– Мне не следовало сравнивать свою жизнь с твоей, - говорит она вместо этого, в ее голосе звучит извинение.
– Это было необдуманно с моей стороны. Мне жаль.

Я киваю на ее извинения. Многогранная, красивая и завораживающая. Не зря я так и не смог забыть Лучию Петруччи.

– Мы на месте.
– Она указывает жестом на лестницу справа.
– Иллюстрированные рукописи.

Лучия - прекрасный гид. Она предупреждает меня, когда мы заходим на выставку, что это не ее компетенция, но становится очевидно, что она недооценивает себя. Она может связать иллюстрации в рукописях с историей меценатства в Венеции, оживляя сухую тему своим энтузиазмом. Мы проводим в галерее больше часа, и я едва замечаю, как проходит время.

– Пообедаешь со мной?
– спрашиваю я, когда мы заканчиваем.

Она бросает на меня странный взгляд.

– Я уже сказала тебе, что не собираюсь с тобой спать.

– Это единственная причина, по которой я могу хотеть пообедать с тобой?

Она пожимает плечами.

– Я точно не в твоем вкусе.

Ее слова заставляют меня замереть на месте.

– Что ты имеешь в виду?

– В прошлом месяце тебя сфотографировали на вечеринке с Татьяной Кордовой, - отвечает она.
– Я не супермодель и не всемирно известная актриса. Мы принадлежим разным мирам.

Она поднимает на меня глаза. Она ревнует? Я сдерживаю улыбку триумфа.

– Ты ошибаешься. Ты любительница искусства и воровка. Поверь мне, Лучия. Ты как раз в моем вкусе.
– Я протягиваю ей руку.
– Пообедай со мной.

– Ты спрашиваешь или приказываешь мне?

Я пожимаю плечами.

– Как тебе будет угодно.
– Я - крупнейший меценат музея, и директор хочет, чтобы все так и оставалось. Мы оба знаем, что Лучия не в том положении, чтобы отказаться от моего приглашения на обед. Что я могу сказать? Иногда я бываю засранцем.

Она свирепо смотрит нам меня.

– Очень хорошо, - произносит она сквозь сжатые губы.
– Давай пообедаем. Но это все. Мне все равно, передашь ты музею пятнадцать миллионов евро или пятнадцать миллиардов - я не собираюсь с тобой спать.

– Леди слишком много протестует, - говорю я безразлично.
– Где бы ты хотела поесть?

Она задумывается на минуту, а потом в ее глазах вспыхивают искорки смеха.

– У тебя дома, - радостно говорит она.
– В субботу я не очень хорошо рассмотрела твою систему безопасности. В этот раз я буду внимательнее.