Шрифт:
– Миснэ? Она – аватар? – Раджана упала на колени.
– Давайте потом радоваться будем? – Серега размял шею. – Я Дору шлепнул только что. Теперь это обычная тетка. Давайте, к машине.
– А где эти врата? – растерялся Володя.
– Я знаю где они, - ответила Раджана.
***
Глава 17
Коля гнал джип по узкой степной дороге и громко смеялся.
– Чего смеешься? – спросил Володя.
– Память этого чудика смотрю. А он не тот, за кого себя выдает. Не поверишь, они с Баярмой из-за тебя поссорились. Это она заставляла его нападать на тебя, чтобы мужик в тебе проснулся. Во деваха, огонь.
– Нам нужно в Цугольский дацан, - вмешалась Раджана. – Знаешь где это?
– Конечно знаю.
– Скажи, ты лично видел Миснэ?
– Конечно.
– Все-таки они переиграли Дору.
– Я думал, в ней реальный такой барнак будет, повозиться придется. А я его как-то разом поломал. Врасплох взял. Все, забудьте о ней.
– Слишком просто, - насторожилась Раджана.
– Я же белый савдак, мои волки главная ударная сила долины сартов. Недолго осталось плясать этим темным, всех скоро обратно в пустыню вернем.
– Она не сказала, зачем нам нужно в Вратам?
– Она сказала ты знаешь зачем.
– Знать-то знаю. Не знаю как. Не успела пройти посвящение. Там напротив дацана дом есть, старый такой, из камня…
– Будет сделано!
Дацан возвышался над воинской частью. Вокруг старого здания установили леса, видимо, для реставрации, но на воротах храма все еще пугала прохожих надпись черной краской «Не курить».
У дома, о котором говорила Раджана, их встретил сухощавый мужичок бурят средних лет, в больших очках и в военной форме, забрызганной краской.
– А я думал, ты уже никогда ко мне не приедешь, - сухо поприветствовал Раджану мужичок.
– Познакомьтесь, это мой дядя, - представила Раджана.
– Бальжинима, – представился мужичок.
– Я вас помню, - сказал Володя. – Мы покупали у вас щенков. Вы тоже художник, как и мой отец.
– Ой, какой я художник, - засмущался Бальжинима. – Так, самоучка.
– У нас мало времени, - перебила Раджана. – Бальжинима ахай, мы приехали к Вратам. И это все, что я знаю.
– Так вот они, - Бальжинима ахай кивнул в сторону древнего строения на краю села, каменных врат.
– Нам нужно их открыть.
– Открыть?
– Бальжинима ахай нахмурил брови. – Ну пойдемте в дом.
В доме Бальжинимы ахая пахло краской. С мебелью здесь было не густо, грубо сколоченный стол на кухне, старый дырявый диван в гостиной, и деревянная кровать в спальне. Зато стены дома были увешаны картинами, изображавшими степь, лошадей, табунщиков, дацан и, каменные врата.
– Раджана, хозяйничай сама? «Мне тут покопаться надо», —сказал Бальжинима ахай.
Он спустился в подпол и вынес оттуда большую сумку с письменами, явно очень старыми: «вот, все что осталось от архива».
— Это и есть Врата? – спросил Володя и кивнул на картину.
– Да, это они, - ответила Раджана.
– Короче, у меня был Дум Бадмаевич, директор Усть-Нарина, лет пять назад, - Бальжинима ахай начал раскладывать свитки прямо на полу.
– Он попросил меня найти архивы о каком-то ключе, к этим воротам. Сказал, заедет еще когда узнает, что именно ему нужно, и пропал. Все свитки либо на тибетском, либо на старомонгольском. Дума-то не было, мне пришлось изучить и тибетский, и старомонгольский. О вратах здесь везде написано, и везде по чуть-чуть. Что именно нужно я не знал, поэтому собрал все что было. Вот, целая сумка.
Раджана склонилась над рукописями, начала их перебирать дрожащими руками.
– Не то, все не то, - повторяла она, раскидывая бумаги по кухне.
– Все, что нашел, - Бальжинима ахай пожал плечами.
Раджана окинула всех взглядом затравленной лисицы.
– Основную часть архива сожгли. Я еще запрос делал, в Ленинград. Ездил туда даже, на свои деньги. Там все сгнило. Остались только статуи и вот эта тханка.
Бальжинима ахай кивнул на крохотную картинку в рамке, рядом с картиной с изображением Врат. Раджана поползла к ней словно голодная кошка к зазевавшейся мыши. Картинка изображала соитие чудовища и прекрасной девушки. От них исходил яркий луч куда-то в небо.
– К этой тханка были комментарии? – спросила Раджана.
– Нет, – ответил Бальжинима ахай. – Но тут и так все ясно, мне кажется. Это чудовище – арсалан, черный хранитель в человеческом обличье. А эта баба – дакиня, либо айна, либо дархан. Надо уточнить. Но это примерно одно и то же.
– У меня бурятское имя Арсалан, - вспомнил Володя. – А что это они делают?
– Не видишь, что ли? – усмехнулся Бальжинима ахай.
– Темная сила чудовища, обузданная тонкими энергиями дакини достигает чего-то там, в небе.