Дахалэ пожал плечами.

– Дахалэ, ты способный юноша. Но поверь, тебе рано ходить в походы.

– В свободное время я учусь на полевого лекаря, отец, - уперся Дахалэ. – И, поверьте, в пути вам понадобится невидимый.

– Невидимый? – Володя привстал. – То-то думаю…

Дахалэ внезапно исчез, и также внезапно возник рядом с Володей.

– Ух ты? А этому можно научиться?

– Каждый онгон обладает способностью, - ответил Дахалэ. – Я из братства пустыни. Наша способность – быть невидимыми. Модэ был одним из нас.

– Ты последний из этого братства, - добавил старик. – Не забывай об этом, Дахалэ. Безумная храбрость – обратная сторона вашей способности. Мы не можем тебя потерять.

– Теперь, когда у вас есть белый савдак повелитель, моя миссия отпала сама собой, - Дахалэ насупился. – Я не буду служить простым лекарем. Возьмите меня с собой, отец? Или я пойду на границу, к Орхану.

– Ох, - старик покачал головой. – Как же ты напоминаешь мне юного Модэ. Столько прекрасных юношей в моей больной памяти. Где они? В залах скорби, и на дне Мертвой пустыни…

– Таков наш удел, отец, - Дахалэ присел на колено. – Все мы рано или поздно погибнем!

– Собирайся, - сдался Далэ.

– Все готово, отец!

– Ждите меня внизу, - старик вяло махнул рукой.

Дахалэ тут же исчез.

Далэ подошел к алтарю у окна, с изображением солнца и луны, извлек из ларца красный алмаз и долго смотрел в него.

– Что вы там видите, отец? – спросил Володя.

– То, что я вижу, касается только меня, - Далэ посмотрел в окно усталым взглядом. – Когда-то, будучи юношей, я мечтал быть разведчиком. Но моей способностью стала память, и вся моя жизнь в этом мире прошла в каменной прохладе библиотеки. Я помню все. И память для меня – моя вечная мука. Обратная сторона моей способности – бесконечное сострадание.

Он снял полотно со стойки у алтаря. Володя увидел красивые одеяния, похожие на доспехи.

– Не прячься, Дахалэ, я вижу, что ты здесь!

– Доспехи аватара, - у алтаря возник Дахалэ.

Он присел на колено и с благоговением дотронулся до тонкой как шелк кольчуги.

– Эти доспехи очень-очень давно подарила мне мудрая Бальжан, - старик пригладил волосы на голове юноши. – Я смотрел на них и думал, зачем они мне? Но когда в дорогу отправлялся Модэ, я их не нашел, они исчезли. И вот теперь я вижу их снова. Они твои, Дахалэ.

– Я не могу принять такой подарок, - Дахалэ привстал. – Зато я точно знаю, что они пригодятся вам, отец.

– Они твои, Дахалэ! – повторил старик.

Сопровождать Далэ вызвались десять прекрасных юношей онгонов, только-только приступивших к службе в отрядах белых всадников. Старик долго сопротивлялся, не желая садиться в паланкин, установленный на двух лошадях, ворчал, что в числе добровольцев не нашлось более опытных воинов.

Жители города стояли как статуи на пути паланкина с библиотекарем, будто прощались с ним. Володя бежал рядом с паланкином и чувствовал на себе взгляды, полные скорби, и в то же время надежды.

***

Страна максаров начиналась за рекой Сензу, бесконечной по длине и глубине своей, и широкой настолько, что не видно было другого берега.

– Эта река начинается с океана мудрости, и в него же впадает, - сказал Далэ, глядя задумчиво на гладь артерии.

– Получается, максары, асуры и аватары – островитяне? – спросил Володя.

– Да, это остров, - ответил Дэхалэ. – В свитках он называется островом ложных пределов.

– А почему ложных?

– Для многих сущностей этот остров – предел. Максары и асуры живут дольше сартов и онгонов. Но и падают они ниже.

Спросить куда падают маскары и асуры Володя постеснялся.

Они стояли у причала, от которого на ту сторону тянулся огромный трос. Недалеко от причала виднелись руины старой пограничной крепости. Трос давно обвис и выгнулся дугой по течению. Трижды Даахалэ трубил в горн, призывая паром с другой стороны реки. Но так и не дождался ответа.

– Война, похоже, затянулась, - Далэ погладил свою бороду. – Дахалэ, нам нужно найти брод.

Дахалэ достал одну из дорожных сумок, извлек свиток и пробежался по нему глазами.

– Брод ниже по течению, у Черной скалы.

От тяжелого удара в грудь Дахалэ повалился на спину. Второе копье вонзилось в песок оставив на его виске глубокую борозду. Еще трое молодых онгонов забились в судорогах, пронзенные копьями. Остальные мгновенно выстроились в цепь, прикрыв собой Далэ, и открыли огонь из луков по отряду максаров, что надвигался на них со стороны Черной скалы. Точным огнем они выкосили весь отряд, затем успели выставить щиты и встретить очередной град копий.

Второй отряд максаров двигался на онгонов, прикрывшись щитами. Обнажив мечи, онгоны ринулись в бой.