Вёльва натянула капюшон на лицо и припала к стене, стараясь теперь не прислоняться к ней кожей. Она спряталась за голым кустом лещины, надеясь, что никто не обратит на неё внимания. Наконец, площадь загудела от наплыва людей. Среди них показался Скалль с железным обручем на своей голове. На нём в основном были светлые шкуры, но сверху был длинный плащ с черным волчьим мехом. Конунг появился в тот самый момент, когда обстановка стала накаляться, словно печи цвергов[1] в разгар работы.

Сначала он игнорировал людей, устремив свой взгляд поверх крыш домов. В свете утреннего солнца можно было разглядеть Тора в мельчайших деталях. Был виден рисунок рун на молоте Мьёльнире, а массивная кожаная броня Тора была украшена золотом, как и полагается богам Асгарда. В бороде его виднелись витиеватые металлические бусины – они сверкали в лучах. На руках у Тора были руковицы[НГ3] . Рукоять Мьёльнира так сильно разогревалась от молний, исходивших от него, что без руковиц Тор не смог бы с ним совладать.

Кожаное основание пояса бога обрамлялось переплетенными шнурками, а спереди на животе крепились несколько круглых пластин, изображавших разные подвиги бога грома. О некоторых из них, высеченных на поясе силы, люди, наблюдавшие сейчас за богом, даже не подозревали. Но многие картины, такие как Тор, одетый в женское платье и притворяющийся Фрейей, люди узнали..[НГ4] [НГ5]

Сражение завораживало Скалля. Он не мог оторвать свой взгляд от Тора, даже понимая, что сотни глаз сейчас устремлены на него самого. Народ ждал, когда конунг заговорит. Наконец ему пришлось обратить на них внимание, потому что люди начали перешептываться.

Всё, что было способно унять нарастающий шум, это голос Скалля:

– Должен сказать, я рад, что ночь прошла без потерь. Как со стороны Скогли, так и стороны моих людей, - ухмыльнулся Скалль, окидывая толпу цепким взглядом.

Улла и ещё несколько воинов конунга с любопытством уставились на толпу. Они искали наиболее разочарованные лица, чтобы распознать предателей. И такие лица себя проявили. Улла злорадно улыбнулась:

– О, ты очень расстроен, Ненне? – адресовала она шёпотом воину, раздосадованно плюнувшему себе под ноги и всплеснувшему руками.

Ненне был первым, кто предложил казнить Сиббу, когда та принесла вести о рагнарёке. А после он каждый день ходил к ярлу Лейву, предлагая избавиться и от Уллы. Ненне носил три ровные косы, заплетённые из его волос, слева, справа и посередине головы. Борода у него была похожа на копьё – она была сострижена ровным треугольником вниз.

Ничего удивительного, что именно он подослал Олафа к ней прошлой ночью. Раньше он мог только болтать, но теперь, видимо, решил, что без Лейва Улла осталась совсем беззащитной. И сейчас её забавляло то, как Ненне рычал в свою бороду проклятья.

Но потом, переведя взгляд, Улла поняла, что большинство из собравшихся расстроено перешептываются и качают головами. Интересно, сколько из них жаждали её смерти, если даже дети раздосадовано поджимали губы?

– Это значит, - после очень долгой паузы продолжил Скалль, - что мы с вами готовы двигаться на юг как единый народ. Под властью единого конунга.

– Все да не все, - одноглазая Хульда плюнула себе под ноги, а её раздражение тут же подхватила толпа.
– Что скажешь делать нам теперь? Боги вот-вот погибнут… - Хульда ткнула пальцем в исполина на горизонте.
– И мы, несчастные, уже не сможем надеяться на их защиту в грядущих боях с чудовищами.

Улла могла поклясться, что увидела, как Скалль закатил глаза, а потом смерил Хульду долгим тяжелым взглядом. Конунг нахмурился.

– Мы прошли по суше от самых Лофотенских островов, которые находятся к западу от моего родного Халогаланда. Целый год шли на юг через скалы, леса и равнины. Сначала мы подошли к Тронхеймс-фьорду, и люди его земель вскоре присоединились к нам. Позже люди земель Нормёри, сами убившие своего ярла, тоже примкнули к нашему походу. Их лето уже не отличалось от зимы, - Скалль перевел дыхание. – Юные ярлы Оркадаля уже ждали нас, когда мы приблизились. Единогласно они и их люди признали мою власть, - на его слова откликнулись два голоса. Улла посмотрела на ярлов Оркадаля и поняла, что они ещё совсем мальчишки, у которых едва проклюнулась борода. – Раумсдаль, - ему ответили несколько голосов, видимо, принадлежавших выходцам этих земель, - Суннмёри, - вновь несколько голосов, - Фирдафюльке и Сонн! – вновь голоса ответили ему единым кличем. – Ярлы и воины, а также дети и женщины, даже старики отправились в поход на юг к землям, которые ещё полны еды. Потому что наш север покрылся льдом, - Скалль сделал паузу и облизал пересохшие губы. – В землях Сонн, дойдя до Урнеса, мы сели на корабли и собирались плыть прямиком в Вестфольд, минуя Хордаланд, Рогаланд и Агдир. Мы потратили очень много времени на путешествие к вам, тогда как остальные мои люди ждут нас на юге. Не знаю на сколько мы задержимся здесь, - Скалль махнул в сторону ушедшего моря, – но вскоре вода замёрзнет. И тогда корабли больше не смогут плыть. Наша цель – город Борре, самый крупный из всех городов на юге. Как я слышал, весь Вингульмёрк примкнул к ярлу Хальвдану, правителю Вестфольда, ещё несколько лет назад благодаря его большой щедрости на золото. В Борре пастбища ещё зелены, скот откормлен, а места хватит для всех. И с людьми ярла Хальвдана наша армия будет достаточно мощна, чтобы противостоять чудовищам.

Скалль благородно дал людям время на громкие разговоры. Они обсуждали богов, чудовищ, Скалля, Тора, Мидгард и Асгард, ярлов Оркадаля, земли Суннмёри и Раумсдаль. Сон, если таковой пришел к кому-то прошлой ночью, пошёл им на пользу, придав больше сил для обсуждений. Когда разговоры зашли в тупик и людям понадобилось, чтобы конунг продолжил свой рассказ, они повернулись к нему и замолкли.

Улла думала, что Скалль приложил очень много сил, чтобы привести к ней столько объединённых народов. Наверное, боги хотели, чтобы именно она проделала всю эту работу, но Улла предпочла ждать. Бедным богам пришлось придумать для неё запасной план, который, надо признать, был успешнее первого.

Вёльва прикусила внутреннюю сторону щеки. С одной стороны, ей было противно осознавать, что она подвела богов. Но с другой, обида за смерть матери не отпускала. От этих чувств казалось, что она имеет полное право злиться на людей и не исполнять возложенные богами обязанности по их спасению. К тому же… Скалль постарался на славу и сделал за неё большую часть работы. Улле это нравилось. Теперь у неё было значительно меньше проблем.

– Бой Тора и Ёрмунганда лишь начало, а ушедшая вода – пустяк по сравнению со всем, что нам предстоит. Пока боги будут сражаться с чудовищами, мы должны пережить великую зиму, - голос Скалля звучал уверенно и властно. Он сделал несколько шагов в центр образовавшегося круга и продолжил говорить, медленно поворачиваясь[НГ6] лицом к каждому. – Она уже забрала многих. И ещё заберёт. Те же, кто останется стоять на ногах, будут сражаться с инеистыми великанами, которые вскоре придут с границ Мидгарда, - толпа ахнула.
– А по замёрзшему морю придут мёртвые, чтобы забрать с собой живых.