– Я не уйду, пока она не закончит, а Тор не ответит, - Скалль вздохнул. – А ты разве уйдёшь?

Торгни сжал крепко губы в тонкую линию и кинул взгляд на своего брата. Торлейв, упав на колени на деревянных помостах, ранее служивших городу пристанью, тянул руки к небу и кричал что есть сил в небо, обращаясь к Тору. Среди его слов было много боли, он плакал как ребенок и бил кулаками доски под собой. Торлейв не унимался уже вторую ночь.

Возможно, думал Торгни, разум брата уже никогда не станет прежним.

– Наследник Тора. Такое имя дал ему отец, - покачал головой Торгни и кивнул в сторону брата. – Своему первенцу. Второму своему сыну он дал имя Ум Тора. Но Тормод никогда не отличался сообразительностью, что его и погубило в итоге, - вздохнул воин, а Скалль внимательно следил за ним.

– К счастью, своему третьему сыну он дал имя под стать: Удар Тора. И я не знаю никого, кто сокрушал бы своих врагов подобно Богу Грома, как ты, мой друг! – воскликнул Скалль, и небо ответило новой вспышкой.

Змей медленно извивался вокруг бесстрашного бога, будто бы уже побеждал его, но все в Мидгарде знали - вскоре чудовище падёт.

Торлейв завыл с новой силой, начиная раздражать своими криками Уллу. А Торгни смахнул рукой капли с усов и снова повернулся к конунгу:

– Я верю, что она очень сильна, - Торгни понизил голос до шёпота, не отличимого от звука дождя. – Но не верю, что она принесёт нам спасение. Она опасна для тебя, Скалль.

– В тебе говорит усталость, мой друг, - ветер загудел, бросая в лицо мужчинам мелкие капли дождя, поэтому Скаллю пришлось чуть повысить голос. Конунг положил руку на массивное плечо Торгни.
– Ты столько шёл за мной, а сейчас теряешь силу духа. Если Тор обернётся к нам, что он увидит? – Скалль кивнул в сторону Торлейва: - Стенающего старика? Распустившего сопли мальчишку? – он хохотнул и вознёс глаза к небу. – Пусть перед смертью Тор увидит наше желание жить и сражаться. Слышишь, Тор? – закричал Скалль. – Люди Мидгарда готовы сражаться за великих богов в последней битве! И никто из нас не струсит, особенно сыновья Бергторсоны! – Скалль захохотал.

– Ты всегда красиво говоришь, Скалль. Но держишь меня за дурака, - Торгни грустно опустил плечи и покачал головой. – Будь по-твоему! Если считаешь, что тебе не нужны мои предостережния, то пора бы мне замолчать.

Скалль хитро сощурился.

– Как же ты собираешься и дальше заботиться обо мне, если окончательно раскиснешь?
– улыбнулся он. – Ты стал часто сомневаться.

Торгни поежился. Скалль был прав. Они уже давно в пути, поэтому Торгни успел устать от бесконечного ожидания конца света.

– Ты прав, друг, - вздохнул рыжий воин, возведя глаза к небу. – Со временем без богов я стал жалок и труслив, - он потёр глаза и сжал в ответ плечо Скалля. – Сейчас мне стоит молиться со всеми, чтобы Тор услышал наш зов.

– Он услышит, не сомневайся, - улыбнулся Скалль.
– Ещё до рассвета.

Мелкий дождь заливался им за ворот.

Конунг перевел свой взгляд на безжизненное пустое дно их гавани. Там вёльва, совсем сжавшаяся и сгорбившаяся от холода, продолжала взывать к Тору. Платье её прилипло к телу, Скалль буквально ощущал ногами как дрожь от неё самой сотрясает берег. Но прерывать ритуал конунг не собирался. Тор вот-вот ответит.

Ещё одна вспышка света озарила небо, заставив людей на берегу зажмуриться. До того, как гром раскатился по небу, в свете яркой молнии среди облаков снова проступили очертания исполинов.

Раздвигая облака, Тор медленно повернулся в сторону Скогли. Его глаза, наполненные молниями и сделанные из тёмных облаков, смотрели точно на Скалля, конунг это видел. Разглядев его душу и намерения, Бог Грома сразу всё понял и занёс молот над собой. Когда он коснулся тёмного неба, то молнии понеслись по всему небосводу, раздирая тяжёлые тучи. Из них полилась вода. Казалось, что целое море снисходит на них с небес. В мгновение ока маленький дождь превратился в чудовищный поток. Воды было так много, что она начала заливаться в дома, а потом ручьями побежала по улицам к самому берегу.

Скалль не видел, но мог поклясться, что вода бежит в Северное море со всех скал, от каждого дерева, отовсюду! Перед глазами была абсолютная чёрная стена воды. Капли стали очень тяжёлыми, они били по лицу и рукам, словно огромные градины. Скалль и Торгни натянули капюшоны и кутались в одежды, пытаясь спрятаться от ливня, но даже сквозь огромные меха они отчетливо ощущали удары по своему телу.

Улла открыла глаза, замечая, как Тор пристально смотрит именно на неё. В этот самый момент она чувствовала, что он, как и все боги, видит её силу и великую судьбу. Тор сквозь страшный ливень смотрел на неё как на равную, совсем не замечая больше никого из людей. Капли больно били её совершенно не защищённое тело, а под ногами быстро стала скапливаться вода. Вскоре Улла стояла в ней по щиколотку.

– Улла, уходи оттуда! – закричал Скалль, но в шуме дождя его не услышал даже стоящий рядом Торгни. – Улла!

Она его не слышала, а смотрела на бога, чей силуэт был различим только в частых вспышках молний. Она мысленно кричала ему о своей великой судьбе, но Тор промолчал, одарив вёльву долгим взглядом. Ёрмунганд подкрался к нему сзади и навис над головой бога так высоко, что люди могли видеть в небе только его массивное брюхо.

– О, Громовержец! Обернись! – пронзительно закричал Торлейв, но дождь залил его рот и горло.