Проснулась от непонятного стука. Нахмурившись, приподнялась, осмотрелась.

Клац! Клац! Клац!

Приподнявшись выше, кинула взгляд на Германа. Он дрожал, а зубы клацали от холода, хоть он вроде и спал. Робко протянула руку к его плечу и коснулась. В тот же миг его глаза распахнулись, а сам он издал:

— Бу!

От неожиданности дернулась, нахохлилась как та индюшка и ударила в плечо этого хулигана.

— Ты чего не спишь?

— Ты замерз? — наивно поинтересовалась.

Конечно замерз, Бобрич! А-то не видно! Вон, какие губы синющие…

— Нормально, — отмахнулся и причмокнул губами.

Так он мне и сказал! Будет же молчать, пока не окоченеет в усмерть! Герой!

Продолжая его буравить взглядом, я так и не убрала своей руки с его плеча. Мне хотелось предложить ему лечь со мной, но язык не поворачивался. Не то онемел от холода, не то от неуверенности.

— Говори, — прервал удручающую тишину Герман, а уголки его губ шаловливо изогнулись.

Вздохнув прикусила губу, и только когда он открыл глаза и пытливо изогнул бровь, я выпалила:

— Ложись со мной!

— Вот, так бы сразу, — не стал ломаться, ловко для его комплекции перебрался ко мне на сиденье и лег, кое-как вытянув ноги, позади сидящей и ошеломленной меня.

Что вот так сразу? Как будто только и ждал…

Подергав плечами, он недовольно поднялся, стянул свою куртку, скрутил в подобие подушки и положил пол голову.

— Иди сюда, — дернул меня на себя, так что я упала ему на грудь.

Укрыл нас моим пальто и под ним обнял, тесно притянув к себе. Между нами бы пылинка не проскочила.

— Так-то лучше, — как довольный котяра мурлыкнул и чмокнул меня в лоб. — Спи, мышка…

Несмотря на холод, и то что мы едва помещались, мы все равно уснули. Герман раньше, а я под его тихое размеренное дыхание.

Герман

И опять хрупкое податливое тело прижималось ко мне. Волосы, что обычно дико раздражали и лезли в лицо, ощущались шелком на коже. Ее шея находилась около моих губ, дразня, соблазняя. Поддавшись неконтролируемому желанию, едва ли касаясь губами провел вдоль шеи до самого подбородка.

Мышка дернулась, сжала плечики, словно скрываясь от столь неожиданной ласки, и улыбнулась. Она по-прежнему спала, а я не мог.

Солнце беспощадно слепило в глаза, но не это не давало мне покоя. Мое терпение снова испытывали девичьи бедра, что интригующе ерзали. Внизу живота завязался узел.

Черт! Это чистое искушение!

Не зная мышь, я бы грешным делом подумал, что она коварная соблазнительница. Мне казалось, что я проходил круги ада. Сколько еще осталось, прежде чем я окончательно слечу с катушек? Прежде чем, как зверь нападу на мышь и утолю свой чертов голод? Едва ли ей это понравится. Кажется мне, что ее подружки потом разорвут меня в клочья, затем закопают и станцуют джигу-джигу на моей могиле.

Нет. И это меня не пугало.

Страшно было увидеть разочарование в бездонных глазах.

Сладкий стон сорвался с ее губ, который я, откровенно говоря, предпочел бы словить своими губами. Однако вчера я позволил себе и без того многое. Но не жалел. Теперь я знал наверняка какие на вкус ее губы. Сладкие как мед, сносящие напрочь тормоза. А она даже ничего не сделала. Мышка пошевелилась, возвращая меня с небес на землю. Сжав челюсть, глотнул воздух.

Спокойствие! Только спокойствие!

— Уже утро? — привстала она, поправила волосы и смущенно повела плечиком.

Мигом поднявшись, накинул на эти самые угловатые плечики куртку, надел свою и перелез через сидение.

— Да, — ответил ей, — ты можешь еще немного вздремнуть. Нам еще кое-куда нужно заехать.

— Не хочу, — сморщила носик.

— Тогда прыгай, — кивнул головой на сиденье рядом с собой.

Кряхтя, она перелезла, а я тем временем наслаждался незаменимым видом. Чертов мазохист! Сглотнув, поттер шею и отвернулся. С горем пополам усевшись, Дуня укуталась в куртку, а я завел машину и тронулся.

Семь утра не самое время для визитов в гости, но это для нормальных людей, а для меня самое то. К этому времени Ржавый должен был намутить ключи от хаты. Помнится, за ним тянулся должок, вот пусть и отдает… Вчера клятвенно обещал сделать все по высшему разряду, вот сегодня и проверим.

Не прошло и получаса, как мы остановились напротив дома Ржавого. Оперативно скинул смс, оповещая о своем прибытии и вышел из машины. Пацан чуть меньше моего выбежал моментально, оглядываясь воровато по сторонам, а не засек ли его кто. Его-то можно понять. Папаня, прокурор города, на коротком поводке держал. Да только толку от этого мало было. Питал его наследник неземную слабость к азартным играм. Не раз у нас проигрывался чуть не до труханов, и те в горячке порывался снять.