Танька осеклась, кивнула головой и горько усмехнулась, поправив прическу:

— Все-таки она?

И вот так просто и непринужденно, я ответил:

— Всегда она, Тань.

Слова резкие и неприятные, но правда такова. Ее лицо исказилось болью. Танька даже не стала скрывать.

— Я всегда знала, - пробормотала, — еще тогда. Два года назад.

— Тогда почему…

— Спала с тобой? — иронически приподняла бровь. — Хотела получить хоть что-то. Думала, что со временем у тебя пройдет, отпустит, а оно вон как вышло. Ей повезло, — с неким остервенением и завистью процедила.

Как бы ни так. Прям принц на бумере! Так хоть бы своем, а так… Свезло, так свезло… Но отпускать Бобриху больше не намерен. После сегодняшнего не мог.

— Ладно, — когда я ей так и не ответил, изрекла, — пойду я что ли. Удачи, Белов, — уже в привычной стервозной манере пролепетала.

Развернулась на каблуках, волосами взмахнула и, плавно покачивая бедрами, отчалила.

Странный разговор. Таких задушевных бесед у меня с бабами еще не бывало. Но еще страшнее, что это казалось правильно, будто так и надо.

— Бобр, Бобр, что же ты делаешь? Скоро совсем тюфяком стану…

Продолжил свой путь, дошел до двери, что шла на задний двор, пнул старую железяку и вышел. Стояло несколько пацанов, но я не обратил на них внимание. Где Саня?! Его тут не было! Вот же олень, а! Раздраженно фыркнув, стал снова его набирать, но ответа не услышал. Услышал я другое…

— Эй, — позвали, очевидно, меня, — ты!

Развернувшись, беспристрастно посмотрел на пацана, что съел пилюлю храбрости.

— Че надо?

Один из них вышел вперед. Я напрягся. Дело попахивало жареным. Зыркнул по сторонам, понял, что меня окружили со всех сторон. Твою мать!

— Че борзый такой, а? — вызывающе бросил смельчак.

— Исчезни, — зло ощетинился, — по-хорошему прошу.

— Слышь, пацаны, а паренек-то с гонором! — крикнул толпе, и едкие смешки полетели со всех сторон. Их было четверо, вместе с этим зачинщиком. — Нужно урок преподнести, чтобы чужое не трогал.

Но я не стал дожидаться «урока». Мой кулак первый впечатался в его рыло. Один раз, второй!

Сзади меня схватили за шею, но я выкинул ногу и попал прямо в яйца. Минус один, на время. Сбоку налетели еще два. Кулаки посыпались свою всех сторон. Печень, лицо, похоже, из носа кровь потекла. Мои руки действовали. Инстинкты не подводили. Кому-то прилетело в глаз, кому-то в висок. Свернул палец, когда попытались заломить руки, но тут очухался четвертый и меня скрутили.

Сплюнув кровь, «главарь» со всей яростью врезал мне в живот. Меня скрутило, и я бы упал, если бы не руки что меня держали.

Удар! Еще удар! И еще один!

— Что, уже не такой борзый? — поднял мою голову за волосы.

— Да пошел ты, — рявкнул.

И снова удар. Уже в лицо. Безжалостный, мощный, что аж челюсть повело.

— Достаточно, — холодно отчеканили в стороне.

Меня отпустили и я, как мешок с картошкой, повалился на землю, закашлявшись.

Кощей. Сука. Стоял в стороне. Прятался, как крыса.

— Что, Гера, разберемся по-хорошему? — вальяжной походкой подошел ко мне, присел на корточки и пристально взглянул.

Я встретил его взгляд твердо, решительно, с обещанием скорой расправы. Ему не понравилось и, сделав жест рукой, меня пнули в бок. Втянул воздух сквозь зубы, но глаза не отвел. Наивный мажорик, думал что испугал меня.

Хер тебе!

— Где девка? — прорычал, теряя терпение.

— Ты ее не получишь, — в тон ему рыкнул.

Меня еще раз пнули. Сильнее.

— Где. Девка?

— Пошел нахрен, — сплюнул кровь и опять закашлялся.

— Я ее все равно из-под земли достану.

— И что тогда? — глумливо поинтересовался. — Сделаешь тоже, что и с той девкой на вечеринке? — издевался над ним.

Мальчик эмоций сдерживать не умел. Моментальный испуг, смятение, злость. Все-таки та девка не сама пошла. Резко метнувшись, Кощей вломил мне несколько раз по ребрам. Схватил меня за рубашку и процедил:

— Я. Её. Найду.

— Удачи, — выплюнул, едко ухмыльнувшись, за что получил удар в лицо, которым меня почти вырубило.

Уже не соображая, услышал крики. Была какая-то возня. Женский голос, мужские торопящиеся шаги… Крысы сбежали…

— Белов, — хлопнули меня по щеке, — Белов, — еще раз.