Шрифт:
Голос знакомый, но шум в голове все искажал.
— Белов, — еще один хлопок.
Сквозь ресницы увидел Таньку. Перепуганная до смерти сидела рядом со мной.
— Очнулся, — выдохнула, — скорую!
— Не надо, — случился у меня момент просветления, и резко схватил её за руку, — не надо скорую.
Всхлипнув, она хотела возразить, настоять, но я покачал головой. С трудом она меня подняла, и я начал понемногу приходить в себя. Нехило меня долбанул. Хоть и мажорик, а удар сильный.
— Куда?
— К машине, — сквозь боль, отрезал. — Сбоку стоит.
— Сейчас-сейчас, — шептала Танька, ведя меня к машине.
Прихрамывая, мы добрели. Она посадила меня на сиденье, а сама села за руль.
— Куда?
— Артиллерийская 17. Смотри, чтоб хвоста не было, — приказал и откинулся на сиденье.
В голове шумело. Кровь из текла из носа, губы и брови, капая на куртку, кулаки стерты, а тело будто бульдозер переехал.
Шурик, падла! Подставил.
Глава 18
Аида
Батюшки!
Прижала к своим горящим щекам ладошки.
Это что же, я с Беловым целовалась? Так… Так откровенно, по-взрослому, интимно, что в животе аж бабочки устроили переполох. А еще эта тяжесть в животе. Хотелось большего. Гораздо большего.
Господи, ну я и извращенка! Он меня только и всего поцеловал, а я уже накрутила себе! Да поцелуй! Да горячий! Но это ж не повод его в постель тащить, в самом деле?!
Ой, чего это я? Какая постель?
Мои щеки еще больше загорелись, хоть и казалось, что это невозможно. Повернулась к зеркальному шкафу и увидела счастливую девчушку с сияющими глазками и улыбкой на пол лица.
Так, Дунька! А ну-ка успокоилась!Подумаешь поцелуй! Пфф! Да у Белова этих поцелуев было-перебыло! Ну, поцеловались с кем не бывает. Гормоны разыгрались, стресс…
Однако мысли предательски подкидывали неприличные, но такие желанные картинки. Знал бы Белов, что я полдня представляла себя идущей в белом длинном платье, намереваясь окольцевать его на всю оставшуюся жизнь, бежал бы от меня сломя голову. Не то что целовал… Так упоительно, требовательно, испивая до дна…
Уфф!
Покачала головой и включила телек. Очередной выпуск экстрасенсов. У них марафон что ли? Просто театр абсурда какой-то, ей Богу! Кошмар! Но переключать не стала. Все равно ж смотреть не буду. Голова была забита другим …
А пошел-ка этот Кощей к черту! Кукиш ему с маслом! Герман сказал, что будет все хорошо, значит так и будет!
Закрыла глаза всего на минуточку, а таам…
Случилось то, о чем грезила наяву. Германа было много, но я не могла им насытиться. Всюду его крепкие руки. Обжигающие пламенем губы, что дарили телу сладкую истому. Хитрющая ухмылочка, в глазах желание и голод, а сам на ушко проникновенно шептал:
— Мышка… Мышка… Мышка.
Просто слова, но из его уст музыка для ушей…
Стало невыносимо жарко, и я готова была потушить этот пожар, как…
Дзинь!
Отмахнулась, носик сморщила и дальше засопела…
— Мышка…
Дзинь!!!
Белов оторвал мои руки от себя, отпустил и я полетела… Дернулась, открыла глаза.
Дзиинь!!!
И зачем мне фантом, когда у меня был настоящий, живой Белов? Зевнув, поскакала открывать. По опрометчивости, а еще слишком воодушевленная его приходом, забыла посмотреть в звонок. Открыла дверь с улыбкой и оторопела.
Мой взгляд вперился в девушку. Красивую, статную, высокую и мрачную. Танька Алексеева.
Она просканировала меня с головы до пят, и сжала губы в тонкую линию. Что она здесь делала? Неужели Белов позвал? Знала я, что Алексеева была его постельной подружкой, и оттого ревность впилась в меня шипами. Я одарила ее не менее колким взором.
— Дай пройти, — процедила, точно готовая вцепиться мне в горло.
Какая наглость! Хабалка базарная!
И только я было хотела послать эту метелку на дальние берега, как до ушей донесся слабый стон, а после тихое:
— Потом за меня подеретесь, дамы.
Выглянув за дверь, ужаснулась. Белов подпирал стену. В крови, побитый. Держался за бок, а лицо исказилось в боли.
— Г-герман, — шепнула, прикрыв рот. На глаза накатились слезы.
— Не реви, мышь, — обрезал мою истерику на корню. — Живой я и почти целый. Оклемаюсь, — махнул рукой и сморщился.
Вот, вечно он такой беспечный к самому себе! Совсем себя не жалел, малахольный!
Белов сделал шаг, но чуть не упал. К счастью, мы вовремя подхватили его за руки, а он только улыбнулся и промурчал: