— Ты не мой муж? Ты не У-Син? — Шаори смотрела на него широко раскрытыми, полными недоверия глазами. В голове у неё проносились странные мысли. Она обеими руками схватилась за голову, будто опасаясь, что та лопнет от всех этих мыслей.

Вдруг Шаори спохватилась, и ужас застыл в её глазах.

— О, боже мой! Ярлана!

— Что? — не понял Вир.

— Ярлана не знает, что ты жив!

— Нет, — остановил её Вир. — Это твоя дочь? Ей не стоит знать об этом… Пока не стоит. Я хочу помочь тебе и твоей дочери. Правда.

— Помочь? — Шаори повернулась к нему, прижимая руку к груди, словно прикрывая рану. — Серьёзно? Ты хочешь помочь?

— Да.

— Да? Для начала верни мне моего мужа! Помоги мне объяснить пятилетнему ребёнку, что человек, который выглядит, как её отец и говорит, как её отец ей вовсе не отец!

Шаори снова захлебнулась рыданиями.

— Как мне это снова пережить?!

— Не знаю… Я не знаю, — честно признался Вир. — Но я думаю, что без меня вам троим здесь будет сложно выжить.

— Троим? Ты сказал, троим? — всхлипнула Шаори. — Ты хоть знаешь, что наша… что моя Жужани умерла ещё года назад?.. Хотя, откуда ты вообще можешь о ней что-то знать? — Шаори с сомнением и тревогой посмотрела в глаза Виру.

— Из снов, — печально пожал плечами тот. — Вы мне снились… много раз. Наверное, это были воспоминания твоего мужа…

— Папа! — раздался радостный детский голосок.

Вир вздрогнул и обернулся. К ним со всех ног бежала забавная черноволосая кроха забавно махая ручонками и сияя от счастья.

— Папа! Я знала, я знала, я знала, я знала!

Вир почувствовал, что у него слабеют ноги. Он присел на корточки и тут же объятия девочки сдавили ему шею. Ярлана крепко прижалась к нему всем своим худеньким тельцем, и сердце Вира кольнуло пронзительной болью.

— Мама всё время плакала, а я просила её не волноваться, — шептала ему на ухо Ярлана, запыхавшись от бега. — Я ей сказала, что ты обязательно вернёшься. И ты вернулся! Я люблю тебя, папа!

Вир сглотнул, пытаясь протолкнуть застрявший в горле колючий ком.

— Я тоже люблю тебя, солнышко!

Ярлана отстранилась от него, доверчиво спросила:

— Тебе нравятся мои волосы?

— Что?

— Тебе нравятся мои волосы? Они стали намного длиннее. Правда?

— Правда. У тебя замечательные волосы.

Вир осторожно погладил её по голове.

— Тебе всё ещё плохо? — жалостливо сощурилась Ярлана.

— Мне? Нет… Конечно, нет. А что такое? Почему ты спрашиваешь?

— Ты тогда не пришёл домой. Я ждала тебя, ждала. А мама плакала и сказала, что ты заболел. Это всё из-за меня?

Вир осторожно приобнял девочку за плечи.

— Нет… Нет, что ты, солнышко! Просто папа действительно сильно тогда заболел… Очень сильно.

— Как Жужани? — догадалась Ярлана. — Она тоже сильно болела, и её увезли от нас в больницу. Я уже давно её не видела. Я скучаю по Жужани… Папа! Она поправиться? Я хочу снова играть с ней. Я люблю её, как тебя и маму!

Ярлана быстро посмотрела на свою мать.

— Мама! Почему ты плачешь?

— Всё хорошо, зайчик, — улыбнулась ей Шаори. — Просто папа забыл, когда мой день рождения. Всё хорошо… Ты пойди, поиграй пока с девочками. Папе с мамой нужно поговорить. Хорошо?

— Ладно, — с неохотой кивнула Ярлана и медленно побрела в сторону дома.

— Ну, и что нам теперь делать? — проводив её взглядом, Шаори решительно повернулась к Виру. — Кто ты такой? Зачем ты появился здесь снова?!

— Послушай! — Вир крепко взял её за запястья. — Я не прошу тебя всё это понять. Просто возьми свою дочку и отпусти меня сейчас. Остаться с вами я пока не могу. Как бы ни хотел, не могу. От меня и моих товарищей зависит судьба этой планеты. Ты объяснишь Ярлане это, как сочтёшь нужным. Когда всё закончиться, я исчезну из вашей жизни… или я вернусь сюда за вами. Если тебе это нужно. Обязательно вернусь. Обещаю.

Шаори посмотрела на него грустными глазами. Она всё ещё находилась в замешательстве.

Спросила:

— Куда ты идёшь?

— Это долго объяснять. Иду спасть всех вас… нас, этот народ. Сделать его свободным и счастливым. Избавить от рабства.

— И это опасно? — Шаори шмыгнула носом, пристально разглядывая лицо Вира, словно пытаясь запомнить его таким, как сейчас.

— Да, — честно признался Вир.

— И ты хочешь вернуться к нам?.. Потом.

— Да… Должен.

— Должен? Но почему? — удивилась Шаори. — Кто мы тебе?..