— Что-то мне это напоминает… Что-то из нашего прошлого… — Чад с сомнением посмотрел на друга.

— Фашизм, — спокойно сказал Вир. — Обыкновенный фашизм!

— И люди стерпели такое? — изумился Чад. Негодование уже переполняло его.

— Кто-то поддался на уговоры и принуждение, но большинство бежало из городов в отдалённые провинции планеты. Многие из них впоследствии стали присоединятся к нам, к «Серым Ангелам».

— Понятно. Единственно, что мне не понятно, так это зачем правителям Гивеи понадобилась вся эта история с вакцинами. Не забота же о людях, в самом деле?

— Разумеется, нет, — покачал головой Вир. — Глупость и непомерная жадность движет властителями этой планеты. Они мнят себя хозяевами жизни и желают одного — тотального контроля над населением в будущем, которое они придумали для себя… Или кто-то придумал за них. Именно ради этого они и устроили всю эту псевдоэпидемию, перевернув мир с ног на голову.

— Не понимаю тебя?

— Подумай сам. Разве не стоило бы изобрести лекарство для больных, вместо того, чтобы колоть здоровых? Но этого никто не делает. Почему?

— Почему?

— Да потому что идёт повсеместный медицинский эксперимент на живых людях! То, что людям колют под видом вакцин, не даёт исцеления от болезни. В этих растворах разбавлены специальные тестовые вещества, например оксид графена. Об этом стало известно совсем недавно. Кто-то в среде самих сановников предал гласности эту информацию. Не знаю уж по глупости или как.

— Оксид графена? Но зачем? — удивился Чад.

— Мун мне объяснял, что этот самый оксид графена подавляет поведение людей, связанное с тревогой, делает их более послушными. Попадая с кровью в наш мозг, это вещество отключает связь между определёнными нейронами, которые ответственны за тревожное поведение на уровне инстинктивных реакций. Оно останавливает весь механизм формирования воспоминаний связанных со страхом на долгое время.

— Они что, хотели успокоить народ, чтобы люди не боялись эпидемии? — не понял Чад.

— Как бы ни так! После того, как оксид графена достаточно накапливается в организме и начинает блокировать механизмы формирования памяти, он переписывает её настолько, что человек может полностью забыть заложенные в него с детства культурные и моральные нормы, способность критически оценивать опасность, различать добро и зло. Остаются лишь самые примитивные инстинкты. Но помимо оксида графена там могут быть и другие компоненты, о которых никто даже не догадывается. Судя по всему, пока их учёные изучают реакции организма на различное воздействие, чтобы выбрать лучший элемент.

— Лучший для чего? — насторожился Чад.

— Мун очень умный человек, врач и химик к тому же. Вот он считает, что правители Гивеи дали задание своим учёным разработать специальное микроустройство, способное в человеческом организме полностью контролировать психику и даже оказывать влияние на человека на ментальном уровне. По сути, они хотят превратить всех оставшихся в живых в биороботов, в биомассу, которой легко манипулировать и управлять. Пока что такой технологии у них нет, но они усиленно над ней работают. Для этого-то и понадобилась поголовная принудительная «вакцинация». С одной стороны она даёт им возможность и законное право проводить над людьми свои бесчеловечные эксперименты и окончательно избавиться от большей части населения. С другой стороны они приучают людей к мысли о необходимости регулярно колоться, чтобы потом, когда технология с микроустройствами будет готова, просто ввести их каждому под видом очередного укола спасительного «лекарства». Тогда лягушка сварится окончательно, не противясь отсроченной смерти.

— Но неужели люди не понимают, какая участь их ждёт? — В голове Чада просто не укладывалась подобная мысль. — Почему они не борются, не противятся преступным замыслам сановников?

— Противятся, — грустно вздохнул Вир. — Но силы пока не равны. Властители утвердили столько бесчеловечных законов, что простой гивеец живёт, по сути, как в тюрьме. И выбора у него только два: либо смириться ради сохранения своей рабской жизни, либо бороться и, возможно, погибнуть в этой борьбе, но остаться свободным человеком. Пока что, большинство выбирает первое. Только, когда сановники взялись за детей, общество всколыхнулось.

— А чем дети помешали местным владыкам? — не понял Чад.

— О! Дети для них и большой бизнес, и страшная опасность. Ведь дети имеют от природы сильный иммунитет и почти не заражаются этим их археовирусом. Значит, план поголовного истребления населения планеты оказался из-за детей под угрозой. Но детей родители отдавать на заклание не захотят. Тогда сановники придумали новый преступный закон, по которому в любом уголке планеты можно объявить чрезвычайную ситуацию из-за любой надуманной угрозы. Просто сказать: есть некая угроза и всё. А после этого в такой город или посёлок входят каратели Мурамасы Зойто, выгоняют взрослых людей из своих жилищ, большую часть физически уничтожают, закапывая в братских могилах, а оставшихся под конвоем отправляют в специальные лагеря-тюрьмы, где обрекают на пожизненный рабский труд на какого-нибудь местного богатея. Детей же увозят в другие места. Что там с ним происходит, Мун знает не понаслышке.

— И что же? — с замиранием сердца спросил Чад.

— Их там потрошат на донорские органы, чтобы гивейские богатеи и владыки — старые и больные в большинстве своём — могли продлевать себе жизнь, — холодно и жёстко ответил Вир.

— Я просто не могу в это поверить! — Чад схватился за голову и затряс ей, словно пытаясь вытряхнуть оттуда слова друга.

— Мун рассказывал мне одну такую историю, — с беспощадностью продолжал тот. — А ещё я знаю, как в одной из южных провинций местный вельможа объявил угрозу заражения монооксидом дигидрогена, и охваченных паникой людей погнали как скот пешком за сто километров в специальную резервацию. Сколько потом осталось из них в живых никто не ведает.