— По делам фирмы «Ларсен» я бывал в Японии несколько раз. Это живописная страна, — сказал Джефри.

— А где вы изучали право, Джефф? — спросила Лизи.

— Извините, Джефри. Я окончил Иель, — ответил он.

— Ой, а когда? Друг моего брата учился в этой юридической школе, — продолжала Лизи.

— На самом деле это было очень давно. Больше похоже, что я мог бы учиться с отцом друга вашего брата. Но лучшим в этой Школе законов было ее окончание.

Повернувшись к Джо, он спросил:

— Наверное, изучение скульптуры — мучительный процесс?

— Да, действительно. В детстве я пытался высекать фигурки из всех камней, которые мне попадались. Моя мама надеялась, что я перерасту свое увлечение. До сих пор не могу поверить в свое счастье — заниматься тем, что приносит мне такую радость.

Джо описывал свою работу, делая зарисовки на белой бумажной скатерти. Они прервали беседу только после выбора блюд. Бретт попыталась уговорить одного из своих компаньонов заказать сладкое мясо в соусе из сливок с «Кальвадосом», но не нашла желающих.

После еды Бретт и Лизи извинились и направились в женскую комнату.

— Ну и как? — небрежно спросила Бретт.

— Его немного сложно понять. Он очень любезен, внимателен, хотя… Он постоянно наблюдает за тобой, — сказала Лизи.

— В самом деле? Я тоже не знаю, что с ним делать. Он кажется интересуется всем, чем я занимаюсь, и во всем старается помочь мне. Больше того, он прекрасно ухаживает. Мне на сегодня и этого достаточно.

— Ты уже на все готова, — заметила Лизи.

— Да нет, это просто развлечение, — запротестовала Бретт.

— Это только наблюдение. Он единственный, кто прокомментировал свой возраст. Но я больше не скажу тебе ни слова. Я только рада, что ты опять становишься похожей на прежнюю Бретт. — И она слегка провела помадой по верхней губе. — У тебя тоже красная? Слушай, тебя не тошнит?

— Нет. Я как раз подумала о земляничном муссе, который заказала на десерт, — сказала Бретт.

— Наверно, я переела. На станции я так занята, что порой вместо еды жую жвачку. Пошли. Этот мусс действительно соблазнительный.

После ресторана вся компания отправилась побродить по узким песчаным улочкам Сохо. Они остановились на углу Принц и Мерсер у галереи Клайтон, где выставлялась одна из работ Джо.

— Ларсен приобретает огромное количество произведений искусства. Гретхен Полинг, наш художественный консультант, должна посмотреть твою работу, — сказал Джефри.

— Мне это очень нравится. Я уже говорил, что это здоровый бизнес — вкладывать деньги в художественные произведения, — ответил Джо.

Лизи, обнимавшая его за талию, смотрела на него с гордостью, но одновременно и по-хозяйски.

— Ты похожа на гномика, Лизбет. Ты готова примириться с этим хотя бы на денек? — спросил Джо.

— Я подумаю, — ответила Лизи.

— Я бы хотела еще немного прогуляться, Джефри. Как вы смотрите на это? — спросила Бретт.

— Ночь только начинается, — ответил он с улыбкой.

Когда Джо и Лизи ушли, Бретт с Джефри побрели дальше по улице. Остановившись на углу, пропуская проходящий транспорт, Джефри предложил Бретт руку. Она улыбнулась и крепко сжала ее, думая, что он действительно человек из другого времени.

На Мерсере они остановились на площади фотографов, одном из излюбленных мест Бретт со времени ее учебы в школе. Книжные магазины были завалены до краев книгами по любому вопросу в фотографии, и она обрадовалась, увидев их такими же людными, как раньше. Это так захватило ее, что она почти забыла, что не одна. Когда они вышли из магазина, Джефри вручил ей книгу работ французского фотохудожника Генри Картье-Брессона.

— Мне показалось, что это должно вам понравиться, — сказал он.

— Джефри, вам действительно не надо было этого делать, — запротестовала Бретт.

— Пожалуйста, примите ее. Сделайте одолжение, — сопротивлялся Джефри. — Вам даже не придется нести ее до дома, — сказал он, сунув книгу под мышку.

— Спасибо, надеюсь, я не показалась вам неблагодарной.

Бретт взяла его под руку, стараясь не допускать мысли, что ей нравится его внимание.

На Брум-стрит они свернули на восток, решив поискать кафе, где можно было бы пропустить рюмочку. Подойдя к Вустер-стрит, Бретт заметила желтый флажок на мрачном здании, в котором когда-то был завод. Он лениво развевался на легком ветерке. Уже почти пройдя мимо, она заметила имя Захари Ярроу, — Подождите минутку, — сказала она, остановившись, чтобы прочитать вывеску: «Театр „Тяжелое бремя“ дает представление спектакля „Прошли времена для хороших манер“ в постановке Захари Ярроу.