— Лизи, ты не…

— Да, у меня будет ребенок! — восторженно заявила она. — Мы с Джо часто об этом говорили, еще когда не были женаты. Мы оба знали, что хотим семью и на самом деле не видели причин ждать.

— Ой, Лизи, не знаю, что сказать. Я так рада за тебя, — сказала Бретт, и слезы брызнули из ее глаз.

Лизи взяла Бретт за руку.

— Не плачь, а то я тоже сейчас разревусь, и нам понадобится швабра, чтобы вытереть лужу! Я плакала, когда меня тошнило. Мой доктор говорит, что это все из-за увлечения гормонами, и все же я счастлива. Мы все с Джо распланировали. В наши дни многие журналисты работают во время беременности, и я тоже смогу остаться на работе почти до родов. Мы с Джо решили, что после рождения малыша я возьму отпуск по материнству, а потом мой график будет гибким — ведь у меня море помощников. Не исключая моей мамы. Этот ребенок для нее действительно много значит, особенно после трагедии с Кэт.

Когда официант появился снова, Бретт заказала салат из крабов, а Лизи попросила суп из раков, домашний салат по-русски и бифштекс с кровью с гарниром.

— Ты же понимаешь, я ем за двоих, — подмигнула она Бретт.

И Бретт вспомнила, как странно казалось думать о Лизи как о тетушке, а теперь ее лучшая подруга готовится стать матерью.

— Лизи и Джо становятся мамой и папой. Как звучит, а? — шутила Бретт.

— Понимаю, что это не сразу доходит. Наша жизнь полностью изменится, наверно, даже больше, чем я представляла. Но Джо продлит свой контракт с «Монсеньером». У них те же требования к нему, а платят даже больше. А все, что касается моей работы, думаю, что настанут лучшие времена. В Службе новостей я стою на твердой почве, моя работа респектабельна, и в основном я работаю в городе.

— Ты будешь прекрасной матерью, Лизи. Ты добрая, спокойная и всегда смотришь в корень. Кроме того, у тебя есть огромное чувство юмора, и, думаю, оно пригодится.

После еды Бретт выпила кофе, а Лизи съела двойную порцию шоколадной ватрушки с молоком.

Был ясный октябрьский день, больше похожий на летний, и, свернув в тень парка, Бретт наконец спаслась от солнцепека. «Я действительно счастлива за нее, за них, — подумала она, но голос внутри монотонно пел:

— У Лизи есть все — великолепная карьера и прекрасный муж. У Лизи есть все».

Новости Лизи были настолько ошеломляющими, что Бретт все забыла. Вместо того чтобы возвратиться к звонкам, Бретт перелистывала накладные, по которым всегда аккуратная Тереза запланировала завтра заплатить. Оказалось, что несколько ее французских клиентов не собирались оплачивать счета теперь, когда она уже не жила в Париже. Ее мысли вертелись вокруг Лизи и Джо. У них реальный брак, а теперь они ждут реального ребенка, и у них будет самая настоящая семья.

Она взяла ключи от парка. Четыре квартала входят в этот парк, являющийся частной территорией, и металлическая ограда не дает доступа непрошеным гостям. Она открыла ворота, закрыла их за собой и побрела к скамейке около кормушки для птиц. Не успела она присесть, как вошла молодая женщина, ведя за руки двух малышей. Бретт решила, что маленькому мальчику было около четырех лет, а его сестричке — года два. Одетые в яркие полосатые свитера и комбинезоны из грубой ткани, они гоняли птиц и белок и бросали в воздух ветки с желтыми и красными листьями. Их мать резвилась вместе с ними.

«Я даже не могу вспомнить, веселилась ли когда-нибудь с мамой», — подумала Бретт. Продолжая наблюдать, она подумала, что Дэвид и Лизи выросли вместе со своими родителями, которые позволяли им быть детьми, и любили и принимали их, потому что они были их плотью и кровью. Очевидно, у Джо было сходное с Джефри воспоминание. А у нее не было таких воспоминаний. Она была благодарна Лилиан, единственной, кто подарил ей то детство, которое у нее было, но это не заменяло ей то, в чем отказала мать.

Теперь Лизи и Джо продолжат ту воспитывающую любовь, которую они видели в своих семьях, а она будет смотреть и удивляться, почему всего этого не может быть у нее.

Бретт тихонько откатила красный с белым мяч, упавший у ее ног, назад к детям, кивнув головой в ответ на слова благодарности матери.

«Если Лизи и Джо будут такими же родителями, как их, означает ли это, что мне предназначено стать такой же матерью, как моя? — эта мысль так испугала ее, что она вздрогнула и вскочила на ноги. — Это невозможно. Я не допущу этого». моя?

Бретт направилась к стоянке такси. Маленький мальчик прокричал: «До свидания» и замахал рукой. Его сестричка помахала ручкой вслед за братом.

— До свидания, — крикнула Бретт.

«Черт возьми, у меня есть моя работа, все остальное будет позже», — подумала она, успокаивая себя.

Заперев ворота на замок, она поспешила через улицу, чтобы успеть пообедать вместе с Лилиан. Бретт звонила своей тетке каждый день, и не реже одного раза в неделю у них были совместные или ленч, или обед. Сегодня Лилиан сама приготовила мясо.