— Итак, моя дорогая Эшли, теперь, когда в мире всё наладилось что планируешь делать всю оставшуюся жизнь?

Отличный вопрос.

— Я не совсем уверена, — сказала она. — Я ещё не успела всё обдумать.

До того, как вампиры перенесли их из её нового дома в Тулуме, она надеялась начать новую жизнь с Мааксом. Надеялась, что они будут жить долго и счастливо, освободившись от прошлого.

«Ю-пи. Удачи. Тебе будут сниться кошмары ещё лет сто. Особенно насчёт этого ужасного монстра».

Эшли так и не могла поверить, что всё это произошло.

Почему он выбрал её из всех присутствующих? Как ей удалось отбиться от него? Нужно внести это в список того, что необходимо выяснить.

— Теперь у тебя будет всё время в мире. Не говоря уже о том, что здесь множество людей, которые смогут помочь тебе на пути бессмертия.

Бессмертна. Бессмертна. Бессмертна. Не-а, не верится.

— Наверное, но я не могу оставаться здесь и жить за счёт твоего брата.

Маакс усмехнулся.

— Это не так.

— Наверное.

— Ты гость, Эшли, и можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Кинич ни в чём не нуждается. Как и у всех богов, ему хватает денег, чтобы купить небольшую страну, возможно, две. И ты тоже, если уж на то пошло.

Эшли знала, что у неё отвисла челюсть, как у полной дуры.

— Я не какая-нибудь благотворительная организация, Маакс. Ты не можешь дать мне денег.

Он снова рассмеялся.

— Дать? Дать тебе денег? Клянусь, моя дорогая Эшли, что деньги на твоё имя не имеют ко мне никакого отношения, за исключением того, что я попросил нашего лучшего инвестора из Учбен управлять твоим счётом. И поверь, он берёт довольно много. Ты ничего не получила от меня.

Эшли кивнула, пытаясь переварить услышанное.

— А насколько я богата?

— Не так богата, как я, у меня фора примерно в семьдесят тысяч лет.

— Ну, миллион долларов?

Он рассмеялся, глядя в потолок.

— О, моя дорогая Эшли, ты такая очаровательная.

Она хлопнула его по плечу.

— Не смейся надо мной!

— Я не смеюсь, а наслаждаюсь твоей невинностью, твоей прекрасной сладкой наивностью.

Эшли перестала двигаться.

— Маакс?

— Что? — Он посмотрел вниз, и теперь его очаровательная улыбка была ясно видна. Так, так очаровательно. И ошеломительно.

— Ты способен ответить на любой вопрос, не ведя себя как самодовольный мужлан?

— Мужлан? — Он рассмеялся.

— Да… мужлан.

Он потёр заросший щетиной подбородок.

— Мне кажется, меня так впервые называют. Я нахожу это умеренно оскорбительным, но оставлю без внимания, учитывая, что ты моя пара и я люблю тебя больше самой жизни.

Любит. Он сказал, что любит её больше жизни. Его слова поразили Эшли.

— Не надо, Маакс. — Она вырвалась из его тёплых, успокаивающих объятий.

Маакс потянулся к ней.

— Не надо чего? — прошептал он ей на ухо. — Не любить тебя?

Да, Нет, чёрт возьми. Может быть.

— Ты не имеешь права…

— Я имею на это полное право. Ты была рождена, быть моей. И ты хочешь лишить меня права говорить то, что я чувствую, говорить правду?

— Хочешь говорить правду, Маакс? Ты? — прошипела она. — Я слишком боюсь быть с тобой. Боюсь, что ты сделаешь мне больно.

— Я знаю, — ответил Маакс.

— Ты знаешь?

Он кивнул.

— Помнишь? Я чувствую твои эмоции. Мы связаны. Вероятно, поэтому мы становимся такими нестабильными, когда вместе. Но да, я чувствую твой страх передо мной. Перед всем. И не могу понять, как успокоить тебя.

— Успокоить? Ты действительно думаешь, что мне это нужно? — Она не могла ему поверить.

— Конечно. Я…

— Могу я вмешаться?

И она и Маакс прекратили танцевать и обратили внимание на мужчину, стоящего перед ними. Брут. Теперь на нём был смокинг, и с его коротко подстриженными тёмными волосами и крепким мускулистым телосложением он выглядел как мужчина, которого женщина оценила бы за простое усилие, хотя смокинг не входил в его зону комфорта.

— Конечно, Брут, с удовольствием.

Маакс прорычал.

— Не надо. — Она ущипнула его за руку.

— Ты только что ущипнула меня? — Маакс нахмурился.

— Да. А теперь уйди.

На мгновение воцарилось молчание, прежде чем Маакс опустил голову.

— Как хочешь. Я буду в мужской комнате снимать краску. От неё у меня всё чешется.

— Хорошо.

«Беспредел! Успокоить меня? Исправить? Спасти! Как насчёт уважения? Обращаться со мной как с равной?»

Маакс отступил и Брут подошёл.