Что Милена и делала последующие три дня. Не получая более от «начальства» каких-либо знаков внимания или, тем более, предложений личной встречи.

Может быть, он потерял к ней интерес, после того, как получил желаемое?

Может быть.

«Так даже лучше», - убеждала она себя, не позволяя даже глаз поднимать, когда он проходил мимо.

Продолжая размышлять о том, что зарплата на данном месте в десять раз больше её предыдущей в Камянске, жильё у неё халявное. Пока, по крайней мере.

Если Он о ней просто забыл, поживёт пока Золотарёва в столице, подкопит денег, а потом… а хрен его знает, что потом.

Может, рванёт на какой-нибудь дорогущий курорт. Или ещё что-нибудь, не важно. Главное, что есть хоть какая-то цель – копим деньги!

*

Четвёртого дня за десять минут до обеденного перерыва президент привычно покинул рабочий кабинет, пройдя через приёмную и скрывшись за огромными дверьми вместе с телохранителями.

Через пару минут телефон его основного секретаря. Единственного, от которой был существенный толк зазвонил.

– Да, господин президент, - ответила Ангелина Ивановна.

Все помощницы в приёмной приосанились и напряглись, превратившись в слух.

Милена очень пыталась не прислушиваться.

– Да, господин президент, - продолжала соглашаться единственная женщина, близкая к главе государству по возрасту. И выглядевшая, кстати, для своих лет, так же великолепно, как и он. – Да, господин президент. Да, поняла. Хорошо.

Ангелина Ивановна сбросила вызов и потянулась к множеству толстенных папок у себя на столе. Порылась в одной из них, достала какой-то документ на нескольких листах и, поднявшись, направилась к столу Золотарёвой.

– Пропала электронная версия этого указа, - сказала она, пренебрежительно бросив скреплённые листы Милене на клавиатуру. – Необходимо заново набрать. Срочно.

– После обеда? – уточнила «новенькая». Уже привыкшая к подобному отношению со стороны «сторожилы» к остальным помощницам.

– Что тебе непонятно в слове «срочно»?

Золотарёва решила проигнорировать риторический вопрос, взяв в руки документ, состоящий из семи листов.

В принципе, с её скоростью печати, здесь делов-то минут на двадцать.

Сотрудницы, максимально приближенные к личности главы государства, собрались и покинули приёмную, отправившись на обед в соседний ресторан.

Милена приступила к срочной работе, которую ей фактически поручил президент.

Она удивилась, когда вновь увидела его в приёмной, и быстро вернула взгляд на монитор, продолжая печатать.

Медведев подошёл ближе и облокотился задом о её стол. С ироничной улыбкой глядя на старательную «печатальщицу».

Золотарёвой показалось, что кислорода в помещении стало меньше, но она пыталась не обращать внимания на фривольное поведение начальника с явным подтекстом на личные взаимоотношения. Она на работе! А он приказал ей срочно напечатать этот хренов документ, не отпустив на обед!

Она и печатает, разве нет?

Его рука лениво потянулась к её плечу и слегка отодвинула край кофточки.

– Не любишь бюстгальтеры?
– спросил диктатор, не заметив бретельки.

– Эта кофта с чашечками, - машинально отозвалась она, чтобы он не подумал, что это она его пытается соблазнять таким образом. – В бюстгальтере нет необходимости.

– М-м-м, - протянул глава государства, медленно поведя пальцем вдоль выреза, опускаясь в нижнюю точку декольте.

 - Что Вы делаете? – решила всё же возмутиться она.

– Ш-ш-ш, - зашипел улыбающийся Медведь. – Ты же у нас такая невозмутимая, сдержанная, отстранённая. Я тебя совершенно не волную, тебе вообще нет до меня дела, как до мужчины, разве нет?

– Да!

– Ну, так не обращай на меня внимания и дальше, продолжая поражать своим трудолюбием. Или всё же не можешь?

Милена раздражённо поджала губы. Заставив себя поверить в то, что его здесь нет. Запретив себе реагировать на его прикосновения.

Но это было всё сложнее. А точнее, невозможнее.

Президент потянул декольте вниз, высвободив левую грудь помощницы, и сейчас пощипывал мгновенно отреагировавший на колебания воздуха сосок. Властно подёргал.

Золотарёва задышала чаще, пытаясь максимально сосредоточится на тексте, но у неё получалось всё хуже.

Она хотела уже вовсе не игнорировать президента.

Она хотела ещё.

Она хотела больше.

Глава государства чуть наклонился, и мужская рука скользнула ей под юбку, надавив на чувствительный бугорок.

Милена прикрыла на мгновенье глаза.