Кристиан поставил свой бокал и бутылку с вином на пол возле кровати и снова поднялся. Кьяра уже не стесняясь, рассматривала мужа. Он был весьма неплохо сложен: широкие плечи, узкие бедра и длинные ноги, минимум волос на груди. «Хорош» — мелькнула у нее шальная мысль, но тут же потерялась где-то на задворках сознания. В памяти еще были свежи воспоминания о боли перенесенной в его объятиях и между бедер саднило. Тихонько вздохнув, Кьяра спрятала глаза за ресницами. Хватит ли у нее смелости повторить неудачный опыт? Сможет ли она забыться от страсти в объятия супруга?

Не ведая о том, какие мысли бродят в голове его молодой жены, Кристиан подхватил с низкого столика большое блюдо, оставленное здесь предусмотрительными слугами, и перенес его на кровать. В тот момент, когда он наклонился, чтобы опустить свою ношу на одеяло, за окном сверкнула молния, и раздался оглушающий раскат грома.

От неожиданности Кьяра вскрикнула и подскочила, едва не задев блюдо с едой. Она плотнее обхватила плечи руками, чувствуя, как противная мелкая дрожь сотрясает все тело. По оконному стеклу забарабанили крупные капли дождя.

Одарив супругу странным взглядом шиисс ШиДорван подошел к окну и плотно задернул гардины, затем, что-то подхватив с кресла, вернулся к кровати.

— Возьмите, — он небрежно набросил на плечи Кьяры теплый халат. — Сил нет смотреть, как вы ежитесь от холода.

Закутавшись в мягкую ткань, пахнущую ее мужем, Кьяра наконец-то смогла немного усмирить дрожь. Она вытянула шею, с любопытством рассматривая, что лежит на подносе. Заметив среди фруктов куски холодного мяса и сыра, едва не заурчала от удовольствия.

— Кажется, вы начинаете мне нравиться, — улыбнулась она мужу, подхватывая пальчиками тонкий ломоть мяса и отправляя его в рот. Даже зажмурилась от удовольствия.

— Я польщен, — Кристиан отвесил ей шутливый поклон.

Он допил вино из своего бокала и наполнил его вновь. Затем растянулся поперек кровати напротив Кьяры. В желтоватом свете ночника, его глаза слабо мерцали каким-то потусторонним огнем. Жену он рассматривал с любопытством, медленно потягивая вино. Кьяра зарделась, и чтобы скрыть смущение потянулась к своему бокалу.

— Если не возражаете, я могу избавить вас от неприятных ощущений, — произнес он, слегка улыбаясь. — Целительство, конечно, не совсем то, в чем я силен, но кое-что все же умею.

Кьяра непонимающе уставилась на мужа. Он улыбался. Загадочно, чуточку насмешливо даже, как ей показалось. Она судорожно пыталась понять, что именно он имел в виду, а когда, проследив за его взглядом, направленным на ее ноги, надежно спрятанные под плотной тканью халата, поняла, о каких неприятных ощущениях говорил муж, поперхнулась вином.

— Ох, нет… не думаю, что это… о, нееет, — Кьяра отчаянно закашлялась. — Не стоит.

— Как угодно шииссе, — нарочито безразлично пожал плечами Кристиан и отвел взгляд. — Но, если передумаете, обращайтесь.

Они продолжали сидеть напротив друг друга, медленно потягивая вино, Кьяра отдавала должное легким закускам. От хмеля голова ее стала легкой, мысли слегка путались, щеки раскраснелись. Спальня большей частью была погружена в темноту, лишь возле кровати неярко горел ночник, отбрасывая на постель причудливые отблески, за окнами бушевала непогода, но Кьяре было на удивление уютно.

— Откуда у вас синяк на бедре? — вдруг поинтересовался Кристиан.

— Я упала, — пожала плечами девушка. В этот момент она решала, стоит ли съесть еще кусочек сыра или уже достаточно.

— Вот как? — муж не смотрел на нее. Он с преувеличенным вниманием рассматривал блеск вина в бокале. — Вы так неловки?

— О нет, — вино сыграло с Кьярой злую шутку, оно стерло границы и снизило самоконтроль. — Просто меня пытались убить, и я… ну так получилось.

— Убить? — вот теперь шиисс, кажется, заинтересовался. Он весь подобрался, напрягся, игра вина в бокале больше не занимала его. — Еще есть подобные следы?

— Нет, — Кьяра неосознанно подняла руку к щеке, и этот жест не укрылся от Кристиана. — Королевский лекарь неплохо знает свое дело.

— Тогда почему он не избавил вас от того синяка?

— Я его не показала, — она старалась говорить как можно более спокойно, словно все это не имело ровным счетом никакого значения, но под напускным безразличием Кристиан все же смог рассмотреть затаенный страх.

— Хорошо, — он кивнул, передвинулся так, чтобы в очередной раз наполнить бокал жены вином и, отсалютовав ей своим, с улыбкой искусителя, изрек: — Начинайте каяться.