Свадебный прием закончился. Кто-то из слуг проводил Кьяру в гостевую спальню, которую занимал ее супруг во время пребывания при дворе. Граф обещал присоединиться к ней позже.

С помощью одной из служанок Кьяра сняла платье, приняла ванну и, облачившись в тонкую кружевную сорочку, набросила халат. Горничная разобрала постель и, откинув одеяло, вопросительно посмотрела на девушку.

— Можете быть свободны, — резко произнесла Кьяра, обхватывая себя руками за плечи, но не торопясь забраться в постель.

Оставшись одна, она еще какое-то время просто стояла, глядя прямо перед собой невидящим взглядом и потирая руками плечи. Ее знобило. Вернулись страхи и неуверенность относительно будущего. Волнения вызывала и первая брачная ночь. Чего стоит ожидать от мужа? Будет ли он также внимателен, как и в тот первый раз или же поддастся гневу и решит наказать ее?

Разобраться в себе, Кьяра не успела, как и успокоиться. Дверь отворилась, и в спальню вошел граф ШиДорван. Он запер дверь, сделал несколько шагов и лишь только потом окинул замершую в центре комнаты Кьяру. Хмыкнул.

— Когда я предлагал вам вернуться и продолжить начатое в ту ночь, даже представления не имел, что вы воспримете мои слова настолько буквально.

— Я… я не хотела… это все решение короля и… — неловко промямлила Кьяра, не понимая, что с ней происходит. Почему она теряется рядом с этим мужчиной и не может связно выразить свои мысли. Раньше с ней никогда ничего подобного не происходило. Она всегда была бойка на язык и могла с легкостью отбить словесную подачу. Но этот шиисс, что всего несколько часов назад стал ее мужем, пугал до дрожи. И она представления не имела, чего от него ожидать… И чтобы не сморозить какую-нибудь глупость, способную навредить ей, решила просто помолчать.

— Не стоит продолжать, — отозвался мужчина, сбрасывая камзол. — Я знаю о ваших отношениях с королевским семейством.

— Вы… — Кьяра растерялась поначалу. Так ее догадки были верны, и этот шиисс знает о том, что ему пришлось взять в жены государственную преступницу?

— Не желаю больше разговаривать на эту тему, — холодно осадил ее муж и продолжил раздеваться. — Если быть откровенным, то я не планировал подтверждать этот фарс, который при дворе называют браком, — Кристиан говорил спокойно, даже отстраненно. На жену он не смотрел, полностью поглощенный тем, чтобы снять с себя одежду. — Но, то было до того, как я узнал вас. Раздевайтесь шиисса.

Кьяра сглотнула, опустила голову и принялась распутывать завязки легкого пеньюара. Отбросила его в сторону и уже почти готова была нырнуть под одеяло, как ее настиг холодный голос мужа.

— Ни к чему притворяться и изображать невинность. Мы оба знаем, что этого недостатка вы лишены. Так что смею надеяться на проявление большего энтузиазма с вашей стороны, драгоценная моя супруга.

Кьяра замерла в шаге от кровати и задохнулась от нахлынувшей на нее обиды. Да как он смеет так отзываться о ней? Неужели те несколько поцелуев, что она позволила ему в прошлый раз дали графу повод считать ее едва ли не развратницей. Горя праведным негодованием и желанием немедленно уведомить собственного мужа о том, как сильно он заблуждается в отношении нее, Кьяра резко обернулась и на миг замерла под холодным взглядом мужа. Она не слышала, как Кристиан подошел к ней так близко.

Почувствовав жар его тела, Кьяра испуганно попятилась, но шиисс поймал ее за запястье. Он действовал молниеносно, с поразительной ловкостью. Они оба застыли. Мужчина цепко держал Кьяру за руку, не давая ей ускользнуть.

Притянув девушку к себе, он заставил ее всем прижаться к своему, горячему и мускулистому телу, прогнуться в пояснице, пока она не потеряла равновесие и опрокинул ее на кровать. Кьяра затаила дыхание. Она смотрела в глаза своему мужу и боялась даже моргнуть. А еще вдруг поняла, что они синие. Не черные или карие, как ей показалось при их первой встрече, а темно-синие, словно грозовое небо.

Кьяра отчаянно вцепилась в матрас, а шиисс сжал ее в объятиях, заставляя вздрогнуть.

— Шиисс, — прошептала она, голос перестал слушаться, — я не…

— Не имею ни малейшего желания разговаривать. Приберегите все ваши оправдания до утра, шиисса, — обхватив ладонью ее затылок, Кристиан прижался губами к ее шее.

Этот поцелуй был совершенно не похож на те, что помнила Кьяра. Он не рождал внутри нее никаких водоворотов, страсть не захлестывала с головой. Шиисс словно наказывал Кьяру за что-то, желал унизить ее, подчинить своей воле и ничего не дать взамен. В его поцелуях ярость смешалась с разочарованием, страх с отвращением. Касания его губ, зубов и языка отдавались ледяной волной во всем теле Кьяры. Сковывая ее, вымораживая изнутри. Страх перед неизведанным вынырнул откуда-то из глубины ее сознания и заставил поднять руки и упереться ладонями в крепкое тело мужа, попытаться оттолкнуть его, сбросить с себя.

Кьяра чувствовала, что задыхается. Паника нарастала. Давно забытое ощущение полной беспомощности, страха перед насилием снова завладело ее разумом.

— Нет! Пустите! — она изо всех сил уперлась ладонями в грудь мужа, пытаясь столкнуть его с себя, но, наверное, легче было сдвинуть с места весь королевский дворец, чем заставить шиисса ШиДорвана перестать мучить свою супругу.

— Хватит!

Кристиан вышел из себя. Он обхватил одной ладонью тоненькие словно прутики запястья жены и прижал их к подушке над ее головой. Вторая его рука скользнула вниз по ее телу. Ладонью он сжал грудь. Не причиняя боли, но вполне ощутимо, заставляя Кьяру тихонько всхлипнуть от понимания того, что уже не спастись. Что никто не придет ей на помощь, а понимания и сострадания от этого мужчины ждать не приходится.