Ну что делать? Пошли "разбираться".

Первым делом всю охрану и бойцов ловчих отрядов поставили на колени во дворе. В один ряд. Всего человек пятьдесят.

Среди них были две женщины, Пашка попросил отвести их в сторону и начала слева направо, по очереди, стрелять в головы коленопреклонным мужикам.

Несколько человек попытались бежать. Глупо конечно. Куда тут бежать со связанными руками. Тем более от пуль Скорого.

Одна из отведённых женщин забилась в истерике.

– Коля!! Не надо!! Прошу вас!! Не надо!!

Скорый остановился.

– Что за "Коля"?

Серёга Логинов ответил.

– Новенькие. Муж с женой.

– Давно они тут?

– Четвёртый день.

Пашка крикнул.

– Кто тут Коля? Встань.

Поднялся нахмуренный мужик. Исподлобья посмотрел на Павла. Тот поинтересовался.

– В рейды ходил?

– Нет. Не успел.

– Иди к жене.

Коля отошёл к женщинам и одна из них, трясущаяся, в слезах и соплях, припала к его груди. Обнять не смогла - руки связаны сзади.

– М, м, м!

– Что?
– Переспросила Бабка.

– С... спа... сибо...

– Рано благодаришь, подруга...

Пашка продолжил расстрел. Особых эмоций не испытывал. Он их просто подавил.

Дело наблагодарное, гадкое. Дерьмовая, можно сказать, работа. Сволочная.

Но делать это кто-то должен. Приказывать, подписывать на это дело других, он не имел никакого права. Поэтому приходилось самому.

Патроны кончились. Он перезарядил апээсы и добил оставшихся.

Бригадные прекрасно понимали сущность происходящего.

Понимали, почему Скорый гуманно не усыпил до смерти всю эту толпу пленных. Слишком много свидетелей, чтобы демонстрировать возможности своего "дара". И все понимали, почему он сам взялся за расстрел. Смотрели на него с некоторым даже сожалением.

Когда закончил, спросил у Бабки.

– Ну, а с этими что?

Остались истинные внешники. Человек двадцать. В противогазах. Расхристанные. Толпа пыталась их линчевать, но Бабка рявкнула на "мстителей", и те, успокоившись, разбрелись по автобусам.

Бабка прошлась и выдернула из строя четырёх женщин. Она зашла сзади и полоснула по пластику наручников. Бабы в улье большая ценность. Скомандовала.

– Снимите противогазы... Ну!!... Мне, что - начать стрелять?

Все четыре сняли маски.

Бабка внимательно поглядела на спокойных, но бледных дам. Те понимали - что их ждёт, и уже, видимо, смирились со своей судьбой. Милка покопалась в нагрудном кармане и вытащила горсточку белого жемчуга. Отсчитала четыре штуки и подала одну девушке, черненькой, носатенькой, стоящей в одной майке и плавках.

– Глотай.

Девица презрительно хмыкнула и бросила жемчужину Бабке под ноги.

– Сама жри. Тварь.

Милка тяжело вздохнула, не спеша, достала свой АПС и выстрелила девице в лоб. Так же не спеша наклонилась, подняла жемчуг и опустила в нагрудный кармашек.

– Кто-то ещё откажется? Или...

Девицы быстро протянули руки, расхватали драгоценные шарики и торопливо засунули в рот. Проглотили.

– Молодцы. Идите вон к тем двум, к рыдающим. Потом сядете с ними в броневик, вон тот, второй с краю.

С одного деда мстительные доноры успели сдёрнуть противогаз. Он стоял в группе своих товарищей, в ночной пижаме и тапочках, подслеповато щурился в полутьму Улья, освещаемую полусотней фар.

Подошедшая Ванесса спросила у него.

– Сегодня день передачи? Я правильно понимаю, господин Парсон.

– Пошла вон, тварь!
– Старика заколотило от злобы.
– Ты понимаешь, - что ты сделала?! Ты понимаешь, тварь?! Ты уничтожила десятки лет работы! Ненавижу! Ненавижу!!

У деда началась истерика.

– Это кто?
– Поинтересовался Короткий.

– Куратор проекта, - ответила Мазур, - главный на этой ферме.

И спросила, не обращаясь конкретно ни к кому.

– Сегодня день передачи?!

Несколько человек покивали.

– Ну и отлично.

Ванесса повернулась и пошла к колонне...

Никто не ожидал от этого старого хмыря, от этого связанного дрища, такой прыти. Он в два прыжка подлетел к Мазур и ударил её в затылок своим лбом.