Пехота, прикрываясь горящими машинами, пошла в отступление. Скорый зацепил ещё четырёх бойцов, но не смертельно. И расстояние большое, и ребята уходили грамотно, оставляя между собой и луноходом пылающую технику.

– Всё, Бабка. Концерт окончен. Посмотри внимательно вокруг.

– Ребят бегут. Очень быстро... Подожди. Вон в той колымаге, которая не горит, сидят несколько человек. Чего-то ждут.

– Ждут, когда мы отстреляемся и уйдём... Ну-ка я их пощекочу.

Скорый снова перелез к Владимировцу. Дун-дун, прокатилось по степи. Из одного бэтээра повалил чёрный дым.

– Да не этот, - подсказывала Бабка, - другой.

Снова - дун-дун-дун, и яркая вспышка озарила степные травы.

– Теперь всё, - констатировала Бабка.
– Что у них интересно так ярко взрывается?

– Не знаю, солнышко. Надо будет потом поинтересоваться. Только сейчас - некогда. Поехали к колонне.

И багги быстро и бесшумно помчалась вслед за уходящим на восток караваном.

Только хозяйственная Бабка посетовала.

– Столько добра бросили! Прямо сердце кровью обливается!

* * *

К границам кластера фермы подъехали в половине двенадцатого ночи. Загнали всю колонну в низину.

Ванесса в наушниках спросила.

– Что дальше?

– Стойте там и ждите, когда я вас позову.

– Мне непонятно, что вы собираетесь делать.

– Это не страшно.

– Так мне, что - сейчас миномёты выгружать? Или чуть позже?

– Не надо никаких миномётов. Короткий, иди к нам в пепелац. Ты мне нужен. Бабка, дай-ка я за руль сяду.

Скорый, не выскакивая на вершины холмов, низинами, добрался до подножия самой высокой горки на территории кластера. По крайней мере, так было отмечено на карте. Сняли с Коротким трубы черноты, привешанные на кронштейнах, на бортах багги и, удерживая их вертикально, пошли к вершине.

Посовещавшись ещё в Полисе, они решили использовать два цилиндра. Больше ни к чему.

Поднялись на каменистую площадку. Не показываясь на глаза потенциальным наблюдателям, стараясь не попадать под приборы ночного видения, засели за валунами. Вся ферма лежала под ними как на ладони. На стенах вдоль всего периметра работали мощные аэродромные прожекторы. Стволы пошевеливались. Их ждали.

Пашка снял шлем. Короткий с Бабкой - тоже.

– Так. За нами никого нет. Не заденем. Мила, отодвинься чуть в сторону. Да, вот так. Аркаша, значит так - чертишь этой трубой сетку по территории фермы. Потом Мила проверяет всю крепость на предмет ещё не выключенных. Давай.

И они заводили трубами, держа их на плече, как гранатомёты. Пашка начертил одну сетку, потом ещё одну. Старался делать шаг помельче.

Что-то щёлкнуло внутри крепости и все прожекторы разом погасли. Взвыла сирена и тут же заткнулась. На всё, ушло минуты три.

Бабка закрыла глаза, сосредоточилась. Удивилась.

– Ого. У них там три этажа вниз под землю... Давайте, пройдитесь ещё разок.

Мужики снова заколдовали, заводили трубами.

– Охрана на стенах готова. Стрелять некому. Во дворе тоже все валяются. Внизу в камерах и коридорах все в отрубе. Так. Вон там, видите, здание в пару этажей? Пробегитесь ещё разок по нему.

Мужики "пробежались".

– Кажется - всё... Но успокаиваться не стоит. Всякое может быть.

Скорый напялил шлем.

– Ванесса Витольдовна, поднимитесь пожалуйста на высоту... Сейчас, сейчас...

Пашка развернул карту.

– Вот... На высоту "девять".

Через три минуты приползла Ванесса.

– Ванесса, нам надо найти на ферме ваших людей. Присоединяйтесь.

Скорый прилип к голой спине Бабки, Мазур, задрав футболку, обхватила его сзади.

– Ну как? Видите?

– Да, вижу, - отозвалась Мазур.
– Нам надо вниз, на второй подземный этаж.

Бабка сидела закрыв глаза и наморщив лоб.

– Готово.

Ванесса помолчала, видимо ориентируясь в новом для себя пространстве, видимом и проницаемом в любом направлении.

– Давай - прямо... Да... Чуть левее... Вот! Комната охраны. Господи, Серёжа!... Он жив?

Пашка попросил.

– Покажите - который?

– Вот этот мужчина. Который около стола лежит.