– Да. Конечно... Вот ещё - держи.

И грузин протянул Пашке счетчик радиации.

– На всякий случай.

Загрузили рюкзак в багажник багги и поехали обратно.

У ворот Полиса Гоги вышел и подался в город пешком. А Пашка развернулся и покатил на юг, через Кукушки и Обухово, в Комаровку. После железной дороги принял сильно на восток, объезжая недавно перегрузившуюся Хрящёвку. И внезапно обнаружил неплохое шоссе, проходящее через незнакомое село. Шоссе шло вдоль куска одноколейной железной дороги.

На хорошей скорости проскочил жильё.

Пепелац, не нагруженный людьми и оружием, рвался вперёд по лёгкому нажатию педали. Выехав за знак поселения оглянулся. "с.Дамса". Пожал плечами - не знаю такого. Но дорога хорошая и безопасная. Такое впечатление, что кластер перезагрузился лет пять назад. Дома стояли без стёкол в окнах, кое-где затянутые хмелем до крыш.

Прокатившись километров с десяток Скорый обнаружил автостоянку, а через дорогу - заброшенную кафешку с провалившейся крышей.

Он осторожно объехал вокруг здания, сканируя своим пятидесятиметровым даром и само кафе, и округу. Никого. Снова выехал на дорогу, встал ногами на сиденье и высунулся в пулемётное гнездо. Долго осматривал окрестности в бинокль, но ничего подозрительного не обнаружил.

Тогда подогнал пепелац вплотную к крыльцу и оттащил внутрь смертельно опасную штучку, оставив её недалеко от входа. Завалил рюкзак стульями, а сверху бросил пару полуистлевших штор.

Залез в луноход, ещё раз осмотрел окрестности из пулемётного гнезда. И, убедившись, что вокруг нет ни души, поехал в Полис. Докатил до города без приключений и довольно быстро.

* * *

По предварительному подсчёту, до фермы колонна должна добраться за семь часов.

Поэтому выехали ровно в пять, чтобы к полуночи быть на месте.

Перед выездом Пашка ещё раз уточнил маршрут. Потом объяснил отряду, что ехать нужно один за одним, цепью, держа дистанцию в двадцать метров. Выезжать из колонны категорически запрещено. Менять место, отставать, обгонять, категорически запрещено. Идти строго в той последовательности, как выехали из полиса.

– Рации настроили?

– Да, со связью всё в порядке.

Шило снова заворчал обижено. Он, мол, тоже хочет быть освободителем. Но Пашка его оборвал.

– Шило! На твоей совести остаётся семь женщин! Ты уж будь добр, не подведи нас! Мы что - вместо того, чтобы воевать, за их судьбу будем беспокоиться?

– Не надо беспокоиться. Вот тут, как раз, всё будет - тип-топ.

– Ну, слава Богу. Давай. Бывай.

Залез за руль пепелаца

– Все меня слышат? За мной.

И колонна в двадцать четыре машины покатила на выезд из города.

Пашка снял шлем и сказал Бабке.

– Мила, сканируй не только округу, но и воздух.

– Хорошо.

За час дошли до Комаровки.

Пашка, вместо того, чтобы повернуть на восток, в сторону Воскресенок, как было запланировано, пошёл дальше на юг.

Ванесса спросила в микрофон.

– Павел Дмитриевич, вы не заблудились?

– Так надо, Ванесса Витольдовна. Доверьтесь мне.

В наушниках заперекликались возмущённые голоса обозников. Но Пашка рявкнул.

– Отставить обсуждение. Все идут строго за мной.

Проскочив Дамсу и добравшись до кафе с тайником, Скорый загрузил в багажник опасный груз.

Бабка спросила.

– Паша, это - то, о чём я думаю?

– Да, Мила, да.

– А... А как оно тут?

Пашка приложил палец к губам. И съехав с насыпи прервавшегося вместе с кластером шоссе, пошёл по травяной, сухостойной степи.

Примерно ещё через час Бабка оповестила.

– Дрон.

– Где?

– Десять - пол-одиннадцатого, по курсу.

– Садись за руль.

Пашка полез за корд.

В паре километров приближался крылатый беспилотник. Значит - внешники.

Он приложился к оптике и выстрелил одиночными три раза. В небе распустилось чёрное облачко.

– Значит я прав. Значит - ждали.

Спросил в гарнитуру.

– Ванесса Витольдовна, в личном составе внезапные замены были?