Шрифт:
Скорый спросил.
– Бабка, что у нас в округе.
– А ничего. Тишина.
– Ну что, Беда. Сходишь, заберёшь? Псина-то какая, забавная.
Бабка удивилась.
– И ведь выжила! Обычно твари собак и кошек первыми подъедают. Они для них как десерт. И затмение пережила. И главное - чистенькая, зараза, как будто искупалась только что.
Мария открыла калитку. Пёс вылетел и заскакал вокруг неё на своих миниатюрных ножках. Он мгновенно стрескал предложенную шоколадку и уселся перед благодетельницей, облизываясь, ёрзая в нетерпении и, вероятно, ожидая добавки.
Беда присела, протянула руки.
– Иди ко мне, пёсик.
И белый комок, не раздумывая, прыгнул в её объятья, неустанно извиваясь и облизывая Машкино лицо.
Беда вернулась в машину, сияя как новогодняя игрушка. А пёсик, уютно устроившись, вертел головой, осматривая всё компанию и, время от времени, дрыгал лапками, стараясь подняться повыше и снова лизнуть в нос новую хозяйку.
– Ну вот! Ещё одно пополнение!
– сказала Бабка.
– Кобель-то какой... Дружелюбный.
– Это "Тоби", - объяснила Мария, - вот тут на ошейнике написано.
Пёс, услышав свою кличку, заизвивался ещё пуще, и снова обработал языком Машкину физиономию. Та уворачивалась как могла, правда безуспешно. Поделилась с товарищами.
– Всю жизнь мечтала о такой собаке. Разве можно было подумать, что тут...
Около часа катились расслаблено. Мария даже задремала. Тоби тоже свернулся у неё на коленях калачиком.
Внезапно до Пашки дошло одно странное несоответствие. Он аж подскочил.
– Слушайте. У меня что-то не стыкуется.
Шило оглянулся подозрительно.
– Это в каком месте у тебя там "не стыкуется"?
– Вот смотрите. Муры ловят людей, так?... И отдают внешникам. Те их разбирают на органы, так?
– Нет, не так, - поправила Бабка.
– Внешники не убивают людей. Они их запирают на "ферме". Это недалеко от нашего чёрного острова. Но есть фермы и ещё где-то... И там постепенно вырезают запчасти. Например, почку отчекрыжат, и ждут, пока новая вырастет. Потом - снова. У нас же регенерация. И так продолжается... Ну, с год примерно.
– А потом?
– А потом донор умирает. Естественно! Ни один организм не выдержит такого издевательства. Да и живчика дают мало. Только-только, чтобы не загнулись.
– Ну, ладно. Это мне понятно. Мне не понятно - куда они органы девают. Куда они их?
– Как "куда"? Продают.
– А кому?! Кому нахрен в Улье нужны донорские органы? Какой дурак их будет покупать?
– Они на землю их продают. В свои миры.
Пашка окончательно офигел.
– Э... Не понял... Существуют проходы в нормальные миры?
– Да, Скорый. Эти фермеры, мать их, они из какого-то нормального внешнего мира. Оттого и "внешники". Есть порталы. Есть портальщики, открывающие порталы. Есть аппаратура, создающая порталы. Много чего есть в этом грёбаном Улье.
– Вот это да...
Скорый откинулся на спинку кресла, переваривая новую информацию.
– Выходит - они поникают в Улей...
– Ну, те, кому всё это хозяйство принадлежит, никуда не проникают. Они спокойно сидят в своём мире и наслаждаются богатством.
– Это-то понятно. Но ведь они рискуют уничтожить свой собственный мир. Представляете - если что-то пойдёт не так, и зараза проникнет через портал?
– Деньги, Скорый... Деньги оправдывают любой риск. Особенно если рискуешь не собой. Представляешь, какие деньги делают эти твари на наших уникальных сердцах, почках, селезёнках?
– Но... Они ведь... Органы, они же заражены.
– А вот тут я не знаю. На эту тему поговори с Ванессой. Я не в курсе. Меня это не беспокоит... Меня больше беспокоит - в какую задницу мы залезем с информацией, что нам дал этот "Восемнадцатый". Вот - проблема. С кучей неизвестных. Кишками чувствую неприятности. Но и выгоду чувствую.
* * * 18
В город их пропустили без проверки и даже без очереди.
У ворот стоял караван из десятка грузовиков, но для бабки открыли вторую створку и бригада осторожно, не задевая груженых машин, проскользнула внутрь.
Караванщики загомонили.
– А почему это вдруг Бабку без очереди?!
Дежурный начальник КПП, которого Бабка назвала "Гравёр", строго объяснил.
– Она, на государственной службе.