– Это Векселю не понравится.

– А мне насрать, - Бабка спокойно смотрела в ящероподобную морду кваза.

Тот глубоко, шумно вздохнул, встал и пошёл на выход. Но Скорый его окликнул.

– Стоять!

Кваз остановился и медленно, с угрозой, повернулся к людям.

– Ты знаешь Бекаса?

– Да. Знаю.

– Он нам нужен.

– Зачем?

Пашка развёл руками.

– Да просто поговорить. Не сведёшь нас с ним?

– Сведу.

– Когда?

– Прямо сейчас. Я Бекас.

Бабка хмыкнула.

– Опа! На ловца и зверь...

А Скорый вопросительно посмотрел на стоящую за спиной Шила Марию. Та покивала. Мол - правду говорит.

– Тебе просили передать, что Восемнадцатый умер.

Кваз надолго замолчал. Ничего не отражалось на его страшной морде. Скорый опять глянул на Марию. Та покрутила кулачком у себя по груди. Волнуется, мол.

– Я сяду?
– Спросил посетитель.

– Да. Конечно.

Получеловек уселся, положил локти на стол.

– Как он умер?

Бабка объяснила.

– Его внешники двое суток где-то гоняли. А в Отрадном он наткнулся на стаю. Отбиться не смог. И мы поздно подоспели. Не смогли спасти.

– А как вы узнали, что он Восемнадцатый?

– Он сам сказал.

– Его порвала стая, и, после этого, он вам сказал своё имя?

– Я ему спек вколола. Думала, что сможем спасти. Не получилось. А кто он тебе.

Кваз опять долго молчал, потом сказал.

– Брат.

Все тоже помолчали переживая ситуацию. Бабка извинилась.

– Извини, Бекас. Не смогли мы его спасти. От стаи отбили. Но он сильно пострадал. Сердце ему порвали.

– Понятно... Ну, хоть попытались и на том спасибо. Ладно. Пойду.

– Погоди, - опять вступил Скорый.
– Тебе знакома "Елизавета".

Кваз сел на место, опять долго молчал. Наконец выдавил.

– Вон даже как... Да. Знакома. Её фамилия - "Ионова".

Бригада переглянулась.

– Восемнадцатый обещал, что ты заплатишь за информацию.

– Если что-то ценное, то заплачу.

Все опять переглянулись. А Мария покивала утвердительно. Скорый перевёл взгляд на Ванессу, та тоже утвердительно кивнула. Продолжил.

– Хорошо. Слушай. "Сто девяносто один и три".

Глаза у кваза на мгновение широко распахнулись, но он тут же овладел собой, и его морда снова приняла невозмутимое выражение.

– Точно - сто девяносто один и три?

– Да, абсолютно. Вся бригада слышала.

Кваз снова долго сидел молча. Наконец спросил.

– Чего вы хотите за это сообщение?

– А что ты можешь предложить. И вообще, - сколько оно стоит.

– Оно очень дорого стоит.

– Что, прямо "белую" стоит.

Кваз ещё подумал.

– Да. Стоит.

Бабка оживилась.

– Тогда я хочу "белую". Нам надо с Алмазом окончательно рассчитаться.

Кваз снова задумался. Его разговор состоял больше из пауз, чем из слов.

– Хорошо. Я дам вам "белую". Но при одном условии.

Всё вопросительно уставились на эту жуткую харю.

– Вы меня отвезёте в одно место. Потому, что один, я туда просто не дойду. И не доеду.

– Когда?

– А когда вы сможете?

– Сколько у тебя времени в запасе?

Кваз не спеша извлёк из кармана блокнот и карандаш. Что-то посчитал на листке.

– Пятьдесят три дня... Минус десять дней на подготовку... Короче говоря - дней сорок.

– Нам надо за это время сделать новую машину. Старая вот-вот развалится. Мы под кумулятивный снаряд попали. Тебя старушка - точно не выдержит.

– Сколько это займёт.

– Недели две. Может - чуть меньше.

Короткий вздохнул.

– Придётся делать особо укреплённую. И особое место для него, - кивнул на Бекаса.

Тот спросил.

– "Белой"... Или даже двух "белых" это стоит?

Бабка быстренько влезла.

– Двух конечно стоит. Конечно стоит. Короткий у нас - гений. Он соберёт хороший аппарат и мы тебя довезём туда. Туда, куда скажешь.

Скорый поинтересовался.

– А в какое место поедем?

Кваз не спеша оглядел команду.

– В Город Сестёр.

Старожилы рты разинули. Бабка ахнула. Видно слышали, про такое поселение. А Пашка съязвил.