– Бабка! Лежать! Твою мать! Тебе, что было сказано?!

Бабка упала за бетонную стенку. Виновато улыбнулась.

– Прости, Скорый, не удержалась.

Он погрозил ей кулаком. И снова уткнулся в прицел.

Подбежал Короткий.

– Всё. Успокоил засранца. Вот - прихватил его ствол.

– Угу.

Бабка корректировала.

– Вон там, у парадного входа, у стены, ещё один пикап. А дальше, через дорогу - Броневик. И рядом с пикапом за углом ещё один снайпер.

Короткий побежал исправлять ситуацию.

БТР уже серьёзно горел, без дураков. Бабка высунула один глаз, поехидничала.

– Огнетушители поди на наркоту обменяли, засранцы.

Пуля долбанула в парапет, метрах в двух от позиции.

– Это ещё что за придурок?

Направил прицел в сторону окна, на первом этаже, из которого пальнули. Над подоконником торчала драгуняка и патлатая голова то ли грузина, то ли араба.

– А в глаз?!... Что, больно?

Со стороны парадного входа грохнула граната, потом вторая. Глухо бумкнул подствольник. Короткий знает дело. В ответ тяжёлый пулемёт с брони ответил длинной очередью.

Скорый поднял корд, и, кряхтя, потащил на новое место.

Отбежал по крыше метров на десять влево, высунул ствол и засадил в корму огрызающегося броневика. Ещё. И ещё.

– Да где этот сучий бак.

На четвертый раз попал. Рвануло неслабо. Но огонь быстро погас. Система пожаротушения сработала.

Пашка принялся обрабатывать башенку пулемётчика.

Та начала разворачиваться в сторону стрелка.

Но ещё не успел пулемёт бэтээра навести прицел на противника, как у него исковеркало ствол, заклинило башню и один бронебойно-зажигательный, прошив таки десятимиллиметровый слой стали, влетел внутрь. Короче - куча неприятностей.

Дугин очередью прошёлся по двигательному отсеку. Внутри у машины что-то громко хрустнуло и БТР дёрнувшись заглох.

– Короткий, поработай с высаживающимся десантом. Если он есть.

Пашка поволок свой пулемёт на старое место.

С другой стороны, с торца здания, Бабка, укрывшись за бетонным бордюром, высунула руку и отправила вниз гранату. Грохнуло. Она, таким же манером, отправила вторую. Посидела, сощурившись, прислушиваясь к дару. Удовлетворённо кивнула и на четвереньках поползла к Пашке.

– Ты кого это там?

– Ещё один пикап. Прямо у стены.

– Готов?

– А как же.

Колонна стояла на месте, и огрызалась из амбразур автоматным огнём.

Пулемётчиков каравана давно повыбили. Гранатомётчики тоже валялись на асфальте у колёс грузовиков.

Пашка поменял Корд на Сайгу и обработал из неё муровских автоматчиков, залегших за ёлочками у памятника Ленину. Положил всех. Причём снова отметил, что отрабатывал по привычке в глаз. Оправдался сам перед собой.

– Ну, что тут поделаешь. Такой уж у меня организм-с...

По Первомайке, в сторону сбербанка, бежали два обгоревших бойца из полыхавшего уазика.

Не добежали. Увы. Не судьба.

Пригнувшись прибрёл огорчённый Короткий. Пожаловался.

– Под снайпера попал. Какая-то сука... пардон, из окна техникума пальнула. Бронеплиту на груди погнул, негодяй. Вот что за народ! Ни стыда, ни совести!

Пашка с сайгой перебежал на место Короткого и одним выстрелом успокоил "бессовестного" снайперюгу.

Со стороны сбербанка грохали две винтовки... и всё. Всех что ли уложил? Подполз к краю крыши, со стороны площади. Выглянул. Одного заметил сразу. В кустах, слева от памятника, лупил из винтовки с оптикой.

Приложился, выстрелил. Снайпер уткнулся в газон изуродованным лицом.

А второй затаился. И вообще наступила тишина.

Бабка закричала звонким голосом.

– Эй, колонна! Вы кто?!

Тишина...

– Я Бабка! Кто хозяин каравана?!

В ответ проорали.

– О! Бабка! А ты откуда?!

– Да вот иду мимо! Слышу - стреляют! Интересно стало!

– Так это ты муровский броневик подожгла?!

– Ну, не ты же! Кто караваном-то руководит?! Я по голосу не узнаю!

– Да Гривна и руководит! Только он ранен! Тяжело!

Бабка посмотрела на Скорого.

– Не вздумай броситься лечить...

– Да я уже всё понял... С местной регенерацией "тяжёло ранен", это как понос после огурцов с молоком. Скажи им, что где-то ещё один снайпер.

– Эй! Караван! В сбербанке на втором этаже, второе окно слева! Снайпер! Нам его не достать!