Димка устал сдерживаться, и он уже открыл рот, чтобы сказать, что думает о бесах вообще и об изгнании и роли в этом деле отца Тимофея в частности, но тут раздался спокойный голос бабушки:

– Иди в дом, Дима. Поешь. Пицца готова уже.

– Но я… – начал было Димка.

– Я сказала, иди в дом! – добавила в голос металла Надежда Васильевна. Димка опешил. Такой бабушку он видел редко, но сразу понял, что она разъярена не на шутку. Поэтому он послушно встал и прошёл в сени. Но домой не пошёл, резонно пожелав узнать, что бабушка скажет отцу Тимофею. И бабушка не подвела. Тем же металлическим голосом она отчеканила:

– Слышала я ваши, отец Тимофей, пустые речи. Нету в Димке никаких бесов и не было никогда. А вы, батюшка, мракобес, да только позабыли вы, что сейчас не Средние века, а вы не инквизитор. Уходите. И не смейте больше тревожить моего внука. Что же до меня – то ноги моей больше в храме не будет, пока вы там службы служите. Прощайте.

– Смотрите, Надежда Васильевна, против ветра плюёте, – начал было отец Тимофей. – Как бы вам не прогадать.

– Прощайте, – холодно повторила бабушка. – Надеюсь более не иметь с вами никаких дел.

Сказав это, Надежда Васильевна развернулась, вошла в сени и захлопнула дверь. Отец Тимофей остался во дворе в одиночестве, и через некоторое время скрипнула калитка.

– Ушёл, – сказала бабушка опешившему Димке, даже не думая его ругать за то, что он подслушивал. И обняв мальчика, добавила:

– Пойдем печево есть. Я молока холодного тебе налила. А потом ты мне всё расскажешь сам.

Димка растерянно вздохнул и пошёл следом за бабушкой.

Надежда Васильевна налила внуку свежего, чуть розоватого молока, подвинула большое блюдо с горкой подрумяненных калиток и второе – с нарезанной пиццей. Димка как мог пытался оттянуть неприятное объяснение, к тому же ему было ясно, что даже упомянуть таинственный браслет он всё равно не сможет – при одной мысли об этом в горле запершило, ещё немного –и он начал бы просто кашлять, задыхаясь.

К тому же никакие переживания не способны лишить молодой растущий организм здорового аппетита, и Димка начал мести и калитки, и пиццу, как не в себя. Однако, довольно скоро настал момент, когда он понял, что не сможет проглотить ни кусочка – наелся.

Поэтому Димка тяжко вздохнул ещё раз, и честно рассказал Надежде Васильевне и про аварию, и про дождь, и про котёнка. Но про браслет не упомянул ни разу – не мог. Поэтому окончательная версия выглядела так – сам не знаю, но вдруг у меня стали получаться такие штуки, и как с этим быть – я не знаю.

Бабушка молча выслушала внука, и незаметно было, что так уж сильно удивилась. А когда Димка закончил фразой:

– Я не знаю, ба, может я экстрасенс какой… Вон, по ТВ-3 показывают – они многое могут… А как это получается – не понимаю.

Бабушка задумчиво покивала и погладила Димку по волосам:

– Ну, экстрасенс, так экстрасенс… Бывает. Только постарайся больше не попадаться с чудесами своими – видишь, как этот мракобес на тебя нацелился. Мы с мамой, конечно, всё сделаем, чтобы он к тебе не приближался и на пушечный выстрел, но много ли у нас власти?

– Ба… – неуверенно протянул Димка. – Ну, зачем я ему? Я ж ничего плохого не делаю… Причём здесь бесы какие-то?

– Думаю, – неожиданно жестко ответила бабушка, – что у отца Тимофея на тебя планы. Он хочет, чтобы ты ему служил… Чтоб людей исцелял. Или иные какие чудеса творил… по его слову. Представляешь, как народ в храм потянется? А сколько денег жертвовать будут?

– Так он это всё из-за денег? – возмутился Димка.

– Может, и не только, – как-то загадочно отозвалась бабушка. – И запомни, Димочка, служитель церкви – ещё не значит святой. Стерегись этого человека. Стерегись. Предчувствие у меня нехорошее.

– А если я не подчинюсь ему? Он отстанет? – продолжал спрашивать Димка.

– Да откуда ж я знаю, – досадливо сказала бабушка. – Ты, главное, постарайся больше ничего такого не учинять. Дойдут до отца Тимофея ещё слухи… Как бы хуже не было…

– Да что он может нам сделать-то? – возмутился Димка. – Сейчас не Средние века, сама ж говорила!

– Не Средние века, – вздохнула бабушка. – Да народ умнее не стал. А к отцу Тимофею многие прислушиваются. Толпа, Димочка, вещь страшная… Особо если её как следует направить.

– Ба, – выдавил Димка, – ты такое говоришь… Мне даже страшно стало…

– Вот и не выделяйся, – отрезала бабушка. – Пусть он подумает, что всё, о чём знает, – совпадения и ты – самый обычный подросток. Так безопаснее.

В это время за окошком раздался свист – давал о себе знать Серёга.

– Вот и дружок твой пришёл, – улыбнулась Надежда Васильевна. – Идите, заканчивайте с дровами, да съездите на речку. Погода-то какая… Золотая погода… И тепло, и солнечно.

Димка отправился заканчивать поленницу, но разговор с бабушкой запомнил крепко. А уже вечером, возвратившись с карьера и войдя в сени, он услышал кусочек разговора между бабушкой и матерью.