– Малышевы-то сгорели… Маринка Арсентьева мимо пробегала, на хвосте принесла. Ты, Дмитрий, небось, тоже пожар видел?

– Видел, – кивнул Димка, – ух, как горело! А потом дождь пошёл… Хорошо, что погасло всё, а то пожарка не справлялась, а водоём пожарный пересох.

– Ах ты! – всплеснула руками Ирина. – А как же теперь Малышевы? Как они без дома? С ребятишками…

– Да ничего, – кивнула бабушка, – Максим Дрозд их в бабкину хату пустил… пока новую себе не отстроят. Максим-то новый дом построил, знаешь ведь… А Малышевы… Что Малышевы? Теперь всем семейством до белых мух будут клюкву собирать, деньги на новый дом копить. Максим-то их не гонит, говорит, живите, сколько надо, денег за постой не возьму… Думаю, к следующему лету строиться начнут, они же работящие.

– Ну и хорошо, – кивнула Ирина, – молодец Максим-то…

– А ещё Маринка бает, что это, мол, чудо… Огонь-то грозил на нашу сторону перекинуться. И вдруг – дождь. А на небе ведь до того ни облачка не было. Вот ведь кукуха заполошная.

Димкино запястье снова слегка защипало, и он решил, что все эти разговоры о чуде совершенно излишни.

– Да ну, ба, – возразил он, – мало ли по какой причине дождь пошёл. Циклон какой-нибудь налетел внезапно – вот тебе и дождик. А закончился быстро – потому что жара.

– Вот и я говорю, – проворчала Надежда Васильевна, – это всё погода нынешняя. А Маринка – чудо, чудо… Какие уж тут чудеса.

И разговор мамы и бабушки плавно потёк совершенно в другую сторону. А Димка быстро доел борщ, торопливо проглотил тушёную капусту с колбасой и заявил:

– Я на речку! Сейчас за Серёгой заеду!

– Давай, – кивнула Ирина, – только вечером не забудь воды в баню натаскать. Завтра из леса приедем – надо помыться.

Димка быстро кивнул и помчался за Серёгой.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Димка с Ириной ходили в лес, потом Димка ездил на трассу, выручая всякий раз за грибы и ягоды хорошие деньги. Лето в этом смысле оказалось удачным, никаких поводов творить новые чудеса не было, и Димка искренне надеялся, что они и не появятся. Браслет не напоминал о себе совершенно, оставаясь видимым только для Димки. Так что парнишка стал уже свыкаться с мыслью, что это своеобразное украшение жить ему никак не мешает. А там, глядишь, и хозяева объявятся. Снимут.

Однако, когда через несколько дней Надежда Васильевна заявила:

– Ира, я тут яблок ранних собрала, смородины нынче пропасть, надо бы варенья сварить, а у нас песок кончился.

– Так давай я в магазин схожу, – отозвалась Ирина.

– Да дорогой у нас песок, – ответила Надежда Васильевна. – Пусть Димка в «Пятёрочку» скатается, там мешок можно взять, двадцать килограмм, дешевле выйдет.

– А не тяжело ему будет? – спросила Ирина. – Всё же двадцать килограмм.

– Да не, мама, – заявил появившийся Димка, – я же на велике. Прикручу на багажник корзину и довезу в лучшем виде.

Ирина вздохнула, но деньги на сахар Димке выдала.

Димка же пристроил на багажник металлическую корзинку, очень похожую на те, в которые набирали товары в магазинах, только побольше и покрепче, откуда она взялась в сарае, ему было неведомо, но служила при необходимости перевезти что-нибудь тяжёлое и габаритное исправно, и отправился за сахарным песком в «Пятёрочку». Знал бы, в какую историю в очередной раз влипнет – может, и не поехал бы.

«Пятёрочку» построили и открыли в Бирюкове очень быстро, цены там были на порядок ниже, чем в других магазинах, поэтому неудивительно, что там с утра до вечера клубился народ, особенно много было пенсионеров, привлечённых скидками. Димка быстро нашёл стеллаж с сахаром, выбрал там двадцатикилограммовый мешок с пришитыми ручками, засунул его в тележку и отправился к кассе. Там, как обычно, клубилась нетерпеливая очередь, из трёх касс на выходе работали только две, так что бабульки с корзинками и тележками вызывали на голову отсутствующей кассирши все громы небесные. Димка стоял спокойно, наблюдая за очередью и потихоньку продвигаясь вперёд. Перед ним стояла молодая женщина с девочкой лет пяти, у них в тележке помимо продуктов лежали упаковки корма для котят, пакет «Катсана», небольшая миска, лоток и специальный матрасик.

Женщина и девочка оживлённо разговаривали, постоянно упоминая кличку Марсик, а ещё джинсовая курточка девочки забавно оттопыривалась на животе, и оттуда то и дело высовывалась мордочка белоснежного котёнка с разными глазами. Один глаз у котейки был жёлтый, а другой – голубой. Котёныш забавно фыркал и беззвучно разевал крохотный розовый ротик, и был таким неописуемо забавным, что сразу становилось ясно, почему женщина с девочкой решили взять его к себе.

Очередь потихоньку продвигалась вперёд, и тут неожиданно молния на курточке малышки разошлась, и котейка спрыгнул на пол. В общем и целом народ умилился – белоснежный пушистый комок с огромными растерянными глазами никакого негатива не вызывал, девочка потянулась за любимцем, тот отпрыгнул в сторону, думая своим кошачьим умишком, что с ним играют, и тут… Стоявшая за Димкой пожилая женщина в платке с недовольно поджатыми губами вдруг рявкнула:

– Развели тут дармоедов! Людям жрать нечего, а они дрянь всякую держат, да ещё и в магазин волокут!

И, квадратным мыском жёсткой поношенной кожаной туфли старуха пнула котёнка, на своё несчастье пробегавшего слишком близко от неё. И попала. Лёгкое тельце котёныша, который даже пискнуть не успел, отлетело в сторону и ударилось о выложенную узорчатым кафелем стену, а потом неподвижно замерло, упав на пол.

– Марсик! – испуганно вскрикнула девочка. – Марсик! Марсииик???

Она поняла, что произошло что-то нехорошее, но не могла понять, что именно, бросилась к котёнку, но Димка её удержал: