Бабки обе плакали.

– От радости, сынок, от радости!
– плача, говорила баба Тоня..

Теща сказала:

– Пойду до Васьки, похвастаюсь.

Чертов прогудел:

– Завидую, Авер, вон ты как шустро, пришел, увидел и родил! Алюню целуй от меня! Эх, хорошо!

А вечером прикидывали, как назовут девочку. Минька давно выбрал - или Катя, или Настя, оба имени нравились, но решили, что последнее слово за мамой, какое имя она выберет. Мама выбрала Настю, Настюшу. Аверы сходили, зарегистрировали нового члена семьи и стали готовиться к выписке своих девочек.

Как Авер отмывал свою чистую квартиру... дед весь изворчался:

– Сашк, у нас уже усё блястить. Чаго ты тама натираешь?

– Дед, надо!

Надо было видеть, как волновался Авер на выписке. Сначала вышла похудевшая, бледноватая Алюня, а за ней медсестра со свертком. Авер в два шага шагнул к ним, поцеловал Алюню и, похоже, не дыша, взял в руки свою дочку. Боязно держа её, нервно сглотнул:

– Какая легонькая!

. -Папа, папа, дай посмотрю на маленькую, ну папа же!

– А, да, Мишук, - он присел, Алька отогнула край уголка, и братик увидел свою сестричку:

– Ой, она совсем крошечная, я такой же был?

– Да!

– А можно я её поцелую?

– Минь, давай дома, мы её развернем, и тогда поцелуешь как следует.

– Тогда пошли быстрей!

Алюня взялась за локоть мужа, и они пошли домой, Алька искоса посматривала на Авера, а тот, волнуясь, переспрашивал:

– Я её не крепко сжимаю? Ничего ей не поврежу?

– Нет, она же в одеяле, все нормально.

Дома ждали усе свои. Минька, шустро скинув одежду, бегом побежал мыть руки.

– Мамочка, я быстро, щас.

Внучку аккуратно взяла бабка Рита:

– Ай, дождались мы тебя, малышка наша! Дед, хочешь подержать?

– Не, Ритк, пока боюся, хай подрастеть, а то чаго-то руки трясутся, волнуюся!

Алька понесла малышку в комнату. Минька тут как тут:

– Мама, разверни скорей!

Развернули, сынок, едва касаясь, пальчиком провел по маленькой щечке:

– Какая маленькая!
– Он нагнулся и тихонечко поцеловал её, - я тебя всегда буду жалеть! Ой, а чего она пищит?

Малышка сморщилась и начала попискивать.

– Или пеленку обмочила, или кушать хочет, сейчас проверим.

Алька ловко развернула малышку, а Минька опять замер:

– У неё ручки настоящие? А ножки? У девочек в группе у кукол ножки и ручки больше. Мама, давай её геркулесом кормить?

– Она пока не может, она только мамино молочко будет сосать.

– И я такой был?

– Ты немного побольше родился.

Алька села поудобнее и поднесла дочку к груди, малышка зачмокала, Минька постоял посмотрел, потом побежал деду рассказывать про совсем-совсем маленькую девочку Настюшу. А Авер сидел с непонятным выражением и не отрывал взгляда от девочек.

– Что, Саш?

– Не могу поверить!

Алька покормила дочку и приподняла её столбиком, - "чтобы не срыгнула" - пояснила ему.

Авер во все глаза уставился на маленькую.

– Аля, так она вроде на меня похожа, вон, глазки карие?

– На тебя, на тебя, мои только губы и разглядела, - проворчала Алька.

Положила малышку в кроватку, прикрыла одеяльцем и повернулась к Аверу:

– Ну, что, папочка, ты хоть доволен?

– Милая, я совсем не подберу слов, - он нежно погладил её лицо, - ты у меня такая красивая, чуть бледненькая, но я налюбоваться тобой не могу. Пойдем, там Минька уже ложкой стучит.

Пока занимались с малышкой, пришли Редькины, поздравили папу и с днем рождения, и с дочкой, немного посидели и распрощались, зная, что маме нужен отдых. Пришел Петька с женой - тоже пробыли недолго. А затем явился Щелкунов:

– Товарищ капитан, Александр Борисович, не подумайте чего, это не подхалимаж, от чистого сердца поздравляю с новорожденной дочкой!

Ночью, обнимая свою опять стройную жену, Авер негромко говорил:

– Аль, меня прям перемкнуло, когда я её на руки взял, ведь впервые младенца такого держал. Минька-то без меня совсем мелким был, а тут, веришь - слезы наворачиваются, щемит что-то внутри, особенно, когда ты её кормишь. А то что на меня похожа, хмм, все дети папкины, придется ещё рожать, пусть хоть кто-то на Цветиков родится похожий.

– А если опять - вылитый ты?

– Ну, - подумал Авер, - будем рожать до победного!
– И засмеялся, - шучу, но сынишку ещё одного точно надо, Филиппом и назовем.

– Что ты, у деда сердце не выдержит, да и Настюшке еще всего неделя, пусть подрастет.

– Не отвертишься, не мечтай, сыночка родим.

– Ага, прямо по вашему заказу, Александр Борисович!

И полюбилось мужикам Аверам где-то через неделю купание Настюши. Санька, на удивление себе, держал свою крошку в воде на ладони, а Минька марлечкой, едва касаясь, дотрагивался до ножек и ручек куколки. Алька смотрела на эти танцы вокруг ванночки с усмешкой и, забрав у Миньки марлю, доводила купание до конца. Авер отдавая дочку мамочке, опять умилялся: