– Не ори, ничего ещё не ясно! Я как бы не сильно понравился...

– Ты - и не понравился? Да быть того не может, если только накосячил сразу? Знаю я тебя, гадости говорить ты мастер.

– Ну было немного, но вроде я потом исправил кой чего.

– Вань, если она не дура, то тебя не отпустит.

Ванька вздохнул:

– Если бы! Всегда найдется, кто получше.

– Ни фига! Ты у меня самый лучший, это я тебе как женщина говорю, ну за исключением вашего ненаглядного Витька.

– Женщина!
– фыркнул Ванька.
– Галь, смотри! Знаю я вас, вот, когда все точно определится, тогда и скажем всем, добро?

– Могила, Вань!
– поклялась опять страшной детской клятвой сестричка.

– Галь, а духи-то хоть по теме? Я забодался нюхать, но эти ландышем пахнут, вроде нежные...

– А как же ты своим подружкам выбирал?

– Да не выбирал я, покупал чё подороже, а тут хочется порадовать.

– Ванька, ты такой смешной сейчас, но хороший!

Весь вечер Ванька в своей комнате что-то писал, рычал, рвал написанное...

Заглянувший Витёк спросил:

– Вань, может, чем помочь?

– Заходи. Вот, смотри, какая петрушка выходит - никогда за словом в карман не лез, а тут как заклинило, завтра посылку отправить надо, а написать чего путное... совсем отупел.

– Да, ладно, напиши поздравление с днем рождения, вон, у сестричек наверняка и стишата найдутся.

– Стишата... на хрен они мне, я вот от души написать хочу, а получается как рапорт дежурства.

– А давай Альке позвоним?

– Во, точно! Но у них уже двенадцать...

– Да она небось с Авером амурничает, он же в Перми ещё.

Ванька забрал телефон к себе в комнату, набрал номер... гудки короткие. Точно, Авер в любви признается, женат уже год, а все какие-то слова находит, чудно!

– Хих, он их шесть лет копил!
– хмыкнул Доронин.

– Я столько не выдержу! Алюнь, привет! Сколько можно с Авером трепаться? Ведь через два дня дома будет, ты спать не собралась? Совет нужен, прости, что поздно.

– Вань, привет, рада тебя слышать, с Авером трепаться мечтаю всю оставшуюся жизнь, нет не сплю, совет... если смогу помочь, буду рада.

– Ну, от тебя ничего не скроешь, я тут козе-дерезе куклу купил. Слушай, я дурак, но получилось аж три, а вот как написать, от души поздравить с днем рождения, все какие-то казенные слова выходят. Витек, вон, стишата предлагает, а мне бы, чтоб она поняла, что я... что это не интрижка.

– Вань, а ты вот просто - что тебе сейчас на ум придет, то и пиши, не придумывай - она поймет и без красивых фраз тебя.

– Ты думаешь, поймет?
– скептически хмыкнул Ванька.
– Я же дяденька, старый и хамло.

– Ванька, ты дубина! Не хотела говорить, вроде как, без спросу лезу, - она вздохнула, - ща, подожди, лягу поудобнее, блин, чем ближе срок, тем больше бегемотом становлюсь, Авер, поди, разлюбит.

– Ага, скорее земля в обратную сторону повернется...

– Так, Вань, ты постарше, поумней и поопытнее девчонки, но похоже капельку уверенности тебе не помешает.

– Аль, ну чё ты бисер плетешь, чё хочешь сказать-то?

– Не, не даст красиво мысль оформить, торопыга, а сказать я хочу одно, была она у меня вчера...

– Ну, не тяни уже...

– Вань, так классно слышать тебя такого...

– Аль, ведь жопу, точно, надеру, - ласково пропел Чертов.

– Всё, всё. Вчера приехала вся кислая, расстроенная, а увидела рисунок твой с Мишуком, и глазки заблестели...

– Не врешь?
– как-то хрипло спросил Чертов.

– Зуб даю, и, Вань, отдала я ей этот рисунок. Сказала, с собой в общагу возьмет, и будешь ты, весь такой смеющийся, рядом с ней.

– Ох, Алька, бить тебя некому. Интриганка, блин, уральская. Я тебе не говорил, что люблю тебя?

– Нет!

– Так знай!

– А Наташку?

– Это другое, там я одуревший какой-то, тормоз. Все, спасибо, спи уже, целую вас всех, привет передавай, если что, всем! До свидания!

Обрадованный Ванька сел писать письмо, и как-то незаметно написалось аж два с половиной листа. Не перечитывая, засунул в коробку с пацаном и, выдохнув, посмотрел на часы - "три уже?" - пошел спать с чувством выполненного долга. А утром отправились на Урал две посылки для Плешковой Н.Н.

Приехавший, обцелованный и довольный Авер, только хмыкнул:

– Посмотрю я, как он со своей Натахой будет трепаться? Ну, Минь, докладывай как вы без меня жили-поживали?

– Скучно мы поживали, - вздохнул сын, - даже у кахве ходить не хотелось.

– Что так?

– Дождик такой противный, и тебя дома нет.

– Так смотрели бы мультики и в кино детское сходили.

– Папа, ну ведь кино только в выходные, а поговорить про кино потом с кем?

– С мамой!

– С тобой интереснее!