В раздумьях моя смена пролетела незаметно, вскоре все проснулись и приготовились к выходу. Как всегда, вперед вышли близнецы, следом за ними выползли мы. У братьев, наших разведчиков, рюкзаки всегда были раза в два легче, чем у нас. Им требовалась скорость и маневр, ведь они первыми принимали на себя атаки противника. С появлением велосипедов и багажных сумок, которые мы сейчас ставили на место, наши спины изрядно разгрузились. В первую же остановку после получения подарка от Августа, мы перераспределили вещи. Все тяжелое и компактное лежало теперь в багажниках, а легкое и объемное в рюкзаках. А теперь, спустя двое суток, запасы провизии и воды поредели, и мы получили больший маневр. Что ж, остался последний переход, если нас ничто не задержит, к утру мы будем у ворот части. Будем надеяться, что мы найдем там то, что искали.

Крутить педали пришлось долго, дорога стала хуже, ее сильно размыло, поэтому очень часто приходилось слезать и перетаскивать велики через промоины на себе. К полуночи мы не проделали ещё и четверти намеченного пути. К счастью, дорога вскоре стала получше, мы опять разогнались и вот проезжая очередной поворот чуть не упали от неожиданности. На обочине бывшей трассы высился танк, нет, не так - ТАНК. Как пояснил Васька, это был Т-90 - лучший танк в мире.

– Ничего себе, громадина, - присвистнул Матвей.

– Такая машина сама по себе вызывает уважение, - пробормотал Стас, - а что будет, если он выстрелит?

– Ничего не будет, - сказал Ванька, - от цели уже совсем ничего не будет. Один выстрел и от шестилапа останутся только стейки хорошей прожарки.

– Хотел бы я на это посмотреть, - подал голос Олег.

– Может, и увидишь, - ответил тот, - вы конечно еще салаги, но за пару недель я научу вас азам и мы еще постреляем.

– Если найдем не настолько фонящую машину, - сказал я, проверяя ее дозиметром.

– Ерунда. Этот танк может работать в зоне ядерного взрыва, ему радиация не страшна. Лишь бы люки были задраены.

– А у этого открыты, - сообщил Пистон.

– И у остальных тоже, - добавил Патрон, залезший на броню.

Мы обошли танк и увидели за ним колонну из двадцати с лишним машин. У всех были откинуты люки.

– Что тут произошло?
– удивленно произнес Васька.
– Почему они покинули защищенные машины? Ведь судя по фону на броне, они подверглись довольно сильному облучению.

– Вот и мне интересно, - отозвался я.

Мы поехали вдоль колонны. Гигантские машины, проносившиеся мимо, внушали робость. Их хищные очертания наводили мысли о могуществе и несокрушимости. Но вот они стоят покинутые своими хозяевами и мелкие животные уже завели в них свои гнезда. Вскоре колонна скрылась за поворотом. Уже на подъезде к Алабино нашли несколько брошенных армейских грузовиков.

– Похоже, колонна выдвинулась из части в первые минуты нападения, - задумчиво произнес Ванька, - затем начали падать бомбы. Грузовики сопровождения бросили, а сами двинулись дальше. Но почему они не доехали до Москвы? Почему остановились и покинули машины?

– Похоже, ответы нужно искать в бомбоубежище дивизии, - сказал я и приказал двигаться дальше.

Уже светало, когда мы въехали в лес, раскинувшийся за руинами Алабино.

– Вот мы и на территории части, правда, раньше здесь никакого леса не...

– Стоять, иначе открываем огонь!
– прервал Ваньку громкий приказ.

Дорогу нам преградило шесть человек в армейских костюмах радзащиты, бронежилетах и касках. Мы спешились, я приказал опустить оружие.

– Кто вы и что делаете на охраняемой территории?

– Мы жители метро, - немного соврал я.
– Ищем выживших на территориях Москвы и области.

– И что много выжило?
– гораздо оживленнее и, проявляя большой интерес, спросил голос.

– Не очень, - признался я, - но метро живо.

– Хорошо, - голос вновь обрел металлические нотки.
– Приказываю бросить оружие и следовать за нами.

Я дал знак подчиниться и первым бросил на землю свой автомат. Остальные нехотя последовали моему примеру. Увидев это, двое из преградивших путь повернулись и пошли вперед, мы за ними, а оставшиеся солдаты за нами. Вскоре мы вышли на блокпост, там нас уже встречала огромная машина с кузовом в виде будки. Мы уселись на лавки вдоль бортов, следом за нами в машину забрались охранники. Они не проявляли агрессии, но не сомневаюсь, что сделай мы хоть одно неправильное движение, и из нас сделают решето.

Проехав не более получаса, мы остановились. Спрыгнув с кузова, мы оказались перед массивной гермодверью бомбоубежища.

– Значит, из Московского метро говорите прибыли?

Мы сидели на стульях в кабинете у коменданта, по крайней мере, так говорила табличка на двери. Когда нас запустили в бомбоубежище, мы прошли обязательную дезинфекцию. Подождали пока нас обработают дезактивирующими средствами, а затем прошли в раздевалку. Под надзором конвоя переоделись, сняв броню и радзащиту. Здесь нас передали другим конвоирам, а те отвели нас в оружейную, где мы сдали личное оружие, включая ножи.