— Лично мне безразличен ваш приезд, — с холодной взвешенностью проговорил Итачи, рассматривая летящие снежинки за окном. — Что вы есть, что вас нет — суть одна. Мы с братом привыкли жить без вас.

Фугаку замер. Он, конечно, давно понял, что его старший сын перестал зависеть от мнения своих родителей ещё в пять лет, когда лишился своих воспитанников, но никогда по-настоящему не подозревал, что Итачи плевать хотел на собственных родителей. Его внимание и вежливость оправдываются семейными традициями, но внутри — пустота, закаленная чужой кровью и горами трупов.

Отец всегда смотрел на сына с гордостью, понимая, что воспитал настоящий образец подражания, но с тем же был испуган его извечно холодным сердцем. И, верно, Итачи никогда не посмотрит на него с любовью и не обнажит перед ним душу. Ибо слово «отец» потеряло у сына настоящий смысл и затонуло в безразличии, как корабли тонули в морях. Таково одно из проклятий Учих.

— Тебе придётся смириться с нашим присутствием, — твёрже отозвался Фугаку, решив играть по правилам сына.

Итачи промолчал. Ему нечего было добавить, да и не хотелось.

— Меня интересует вот что, — продолжал тот. — Что это за девчонка в вашем доме? Почему она живет с вами? И… почему ты всё ещё не женился на ней?

— Её зовут Сакура Харуно, — последовал спокойный ответ. — Живет с нами, потому что так захотели я и брат. Не женился, потому что она девушка Саске.

Фугаку задумчиво потёр подбородок. Щетина уколола его пальцы.

— Давай не будем превращать меня в слепого дурака. Как будто я не видел твоего взгляда. Несчастно влюблённый в девушку своего брата. Как романтично. Как трогательно и трагично.

И снова молчание. Слова застряли в глотке двадцатипятилетнего брюнета.

— Завязывай, Итачи, — нахмурился отец. — Ты ведь знаешь правила.

— Она девушка Саске, — настойчиво повторил законный наследник. Его глаза превратились в стёклышки, безотрадно глядящие на мир как будто бы через плотный туман.

— Саске ещё мальчишка! Эта девочка всего лишь забава для него. Отбери у младенца игрушку — он начнёт орать, но дай ему новую и более дорогую — успокоится.

— Отец, — Итачи постарался говорить ясно и чётко, чтобы каждое его слово добралось до отца и ему не пришлось повторять одно и то же, как попка-дурак. — Сакура — девушка Саске. И он любит её…

— Ты тоже её любишь, — оборвал его Фугаку. — Это на лбу у тебя написано. Я ещё удивляюсь, как Саске этого не заметил…

— Всё это неважно.

— Это важно! — рев поднялся на весь кабинет. — Напомни, сколько тебе лет?

— Двадцать пять, — спокойно отозвался Итачи.

— Совсем скоро тебе исполнится двадцать шесть, и тебе нужна жена и наследник. Если хочешь — возьми. Ты знаешь правила: в первую очередь Глава семьи, а младшие подбирают то, что оставили старшие по статусу.

Итачи медленно повернулся в сторону отца, не изменившись в лице. Глаза его горели безмерным равнодушием, и, казалось, парню не было интереса до слов отца.

— Сакура любит его.

— Эта девчонка любит и тебя.

— Она выбрала Саске.

— Она выбрала того, кто в своё время постарался. Это же бабы, Итачи, и они требуют внимания! Всё, что им нужно, — зрелищ и войны между их ухажёрами.

— Ты слишком плохого мнения о ней, — холодно отозвался Итачи, потеряв всякий интерес к разговору. Ему не терпелось выйти из этого кабинета и присоединиться к Саске и Сакуре. Занять почётное место во главе новогоднего стола, произнести речь в честь праздника и обменяться подарками. Единственное, чего он желал, — оказаться в этот самый миг в кругу своей настоящей семьи. Однако до этого было ещё далеко, и Итачи молча приходилось терпеть нравоучение своего отца.

— Советую тебе заняться своей личной жизнью… — с угрозой в голосе процедил Фигаку, поднимаясь с места.

— Иначе что? — сорвалось с языка у Итачи.

— Иначе я сам займусь ею.

Молодой брюнет хохотнул, и этот смех показался Фугаку каким-то чересчур жутким и пугающим. Если бы его положение не заставляло горе-отца быть бесстрашным перед лицом опасностей, то он бы уже давно испугался, как мальчишка. Стоило ему встретиться с безотрадными глазами Итачи, которые в его беспокойных снах приобретали цвет крови, Фугаку видел не своего сына, а дьявольское отродье.

Глава семьи подозрительно прищурился и процедил сквозь зубы:

— Я сказал что-то весёлое?

— Безусловно, — ответил Итачи так, словно разговаривал со своим другом о какой-то ерунде. — Отец, ты ни разу за все двадцать пять лет не заботился о моей личной жизни, а тут вдруг проявил интерес. Если тебе нужен наследник, я тебе его предоставлю… без жертв Саске.

— Означает ли это, что Сакуру ты всё равно не оставишь? — ещё тише прошипел отец, вот-вот готовый разозлиться на сына.