Итачи медленно шагал по расчищенной дороге, а снег под его ногами приятно хрустел. Брюнет готов был мурлыкать от удовольствия. Ему и без того безумно нравилась зима с её суровым и пылким нравом, ну, а когда у этого привередливого времени года появляется настроение, окружающий мир превращается в белую сказку.

После разговора с отцом Итачи поник, однако, стоило ему выйти на свежий воздух, всю обиду и негодование как рукой сняло. По дороге он поздоровался со сторожем, топтавшимся на месте, чтобы согреть онемевшие от холода конечности. На вопрос, не выезжал ли Саске с территории дома, пожилой мужчина отрицательно закачал головой, уверяя, что он даже ему на глаза не попадался. Затем встретил пару домработниц, выносящих мусор, и мягко улыбнулся им. Девушки залились краской, засмущались, поздравили своего начальника с наступающим Новым Годом и убежали, польщённые вниманием. Никто из них не знал, где Саске, и понятия не имел, где его искать.

Старший Учиха бродил вокруг дома, по аллеям и саду, останавливался возле замёрзших фонтанчиков и укрытых снежным покрывалом кусов роз. Брюнет внимательно осматривался по сторонам и каждый раз заметно огорчался, не отыскав блудливого братца.

Сейчас он больше всего на свете хотел найти Саске, похлопать его по плечу и позвать в дом. После состоявшегося разговора с отцом Итачи вдруг понял, насколько важен ему его младший брат. Несмотря на все обиды, глупые ссоры и недомолвки, Учиха-старший был готов пойти на всё, лишь бы отстоять его право на счастье. Даже если это значит прожить в несчастье самому.

Итачи уже потерял надежду отыскать Саске в саду. Возможно, этот обалдуй замёрз, решил проглотить свою гордость и зайти в дом, во что слабо верится, учитывая упрямство и настырность этого вечного дитя. Он скорее отморозит себе своё добро, нежели простит своего обидчика и вернётся к нему самостоятельно.

Старший Учиха вздохнул с облегчением, обнаружив Саске на лавочке в дальней углу громадного сада. Его тоскливые чёрные глаза смотрели вдаль, как смотрят старые люди в своё прошлое. Бледное, как полотно, лицо было напряжённым и полным отчаяния. Наверное, Саске едва сдерживал подступающие слёзы. Детская обида иной раз бывает слишком сильной, а рана, нанесённая сердцу, никогда не затягивалась.

Итачи молча подошёл к лавочке и сел рядом с братцем, устремив глаза в ту же сторону, что и он. Никто из них не шелохнулся и словом не обмолвился. Оба молчали, как рыбы, до тех пор, пока со стороны дома не послышалась какая-то возня.

— Саске-сама! Итачи-сама! — зазывала их одна из домработниц, выбежавшая на мороз в тонком шерстяном платье.

Саске вздохнул и через плечо взглянул на мельтешившую вдалеке темноволосую девушку. Он цыкнул и понурил голову.

— Нас родители уже заждались, — констатировал факт Итачи. — Через полчаса будут бить куранты.

— Зачем они приехали? — тихо спросил Саске, и голос его предательски дрогнул. — Когда я дважды был на пороге смерти, они не шелохнулись. Ни мать, ни отец. Когда ты тут загибался от того, что кто-то тебя травил, они глазом не моргнули. Посчитали это грёбанной шуткой. Они пропускали все наши Дни Рождения, ни разу не устроили День Благодарения, плевали на Рождество и Новый Год, а сейчас вдруг объявились и требуют от нас, что мы почитали и уважали их. Когда мать с отцом были нам нужны, они попросту исчезали… а сейчас вдруг решили приехать и испортить весь праздник!

— Саске…

— Я хочу встретить Новый Год с Сакурой и с тобой. Я допускаю ближайшее окружение. Я даже не против, если бы рядом был Шисуи, но только не родители. Им дела не было до нас всё это время.

— У них свои дела и своя жизнь, — несмело ответил Итачи, стараясь сгладить острые углы.

— Свои дела и своя жизнь?! У брата Сакуры тоже свои дела и своя жизнь, но он исправно созванивается со своей сестрой! Они даже на расстоянии друг о друге заботятся, хотя они даже не родные друг другу! Они не родственники, и Наруто прекрасно об этом знал с самого детства, но никогда не бросал Сакуру!..

— Смотри ей этого не говори, — хмуро отозвался Итачи. — Сакура не должна знать, что они с братом сводные. Наруто не хотел, чтобы Сакура об этом знала…

— Не в этом суть, — плюнул Саске, игнорируя слова Итачи. — Смысл в том, что они совершенно друг другу чужие по сути. А родители нам родные. Мы генетические родственники, прямые потомки Учих! И что же мы получили от своих матери с отцом? Хрена лысого мы получили! Ни любви, ни заботы, ни элементарной доброты. Назови мне хотя бы одну причину возвращаться в этот дом, к этим совершенно чужим людям! Назови, Итачи!

— Сакура, — сказал, как отрезал. — И она ждёт нас.

С лица Саске на нет сошла вся злость и негодование. Он виновато опустил глаза и вынужден был согласиться.

— К тому же, Саске, всё не так просто, как ты думаешь, — продолжил Итачи. — Отец хотел создать идеальную семью на фундаменте традиций и обычаев. Он думал, что так мы с тобой вырастим настоящими Учихами…

— Ага, выросли, — плюнул Саске, признавая собственные недостатки. — Я вырос неуравновешенным извечным ребёнком, поддонком, который злится на всех и вся, а ты вырос бесчувственным чурбаном, убийцей без сердца и чувства вины. Отличное воспитание. Респект пацанам.