«Это девочка, — подумалось Микото. — Она оказывает огромное влияние на моих сыновей».

— Сильно ушиблась? — учтиво поинтересовалась она.

— Нет, что вы, Микото-сама, всего лишь царапина!

Тёмные глаза матери устремились на старшего из сыновей.

— Итачи, дорогой, с тобой хотел поговорить отец, — с досадой в голосе прошептала женщина.

Глаза Саске сделались двумя щелками, и он с недоверием покосился сначала на мать, а затем на брата. Его рука крепко стиснула ладошку Сакуры, а последняя в свою очередь заволновалась. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы сегодняшний праздник был испорчен.

Итачи в последний раз глянул на Харуно, а затем развернулся на носочках, совсем как солдат, и скрылся в другой комнате. Звук его удаляющихся шагов некоторое время заполнял комнату, а затем исчез, оставив после себя гробовую тишину.

Микото волновалась не меньше Саске. Муж послал её в гостиную с одной только целью: попросить Итачи заглянуть к нему. Женщина, и без того измученная угрызениями совести, не находила себе места на стуле, всё время ёжась и вздрагивая. Однако она смогла найти в себе силы для улыбки, поднять тёмные глаза и мягко спросить:

— Ну, а теперь время историй. Расскажите, как вы познако…

— Зачем вы приехали? — напрямую спросил Саске, оборвав мать на полуслове. Сакура пихнула его в бок, призывая быть повежливее.

Микото несколько приуныла, опустив голову и наклонившись вперед. Она сцепила руки в замочек и напряглась, подбирая верные слова.

— Саске, милый, я понимаю, в семье Учих отношения детей и родителей не самые лучшие, но…

— В последний раз, когда я виделся с вами, отец отправил меня в Мортэм, обозвав заигравшимся ребёнком, а ты не обмолвилась ни словечком.

Сакура крепче сжала руку младшего Учихи, чьи глаза были пугающе пустыми. Микото виновато посмотрела на сына.

— А что я могла сказать? — шепнула она. — Отец заслужено наказал тебя, и я…

— Была счастлива избавиться от меня?

— Нет! Совсем не так!

Сакура молчала, боясь вставить своё слово. Она ещё ни разу не присутствовала на семейных разборках и данное «представление» было ей в новинку.

— Вы сослали Итачи в два года к родственникам, а меня ты почти не знала, хоть и находилась всегда в соседней комнате.

— Саске, — с мукой в глазах выпалила женщина, — обычаи обязывали меня выполнять то, что мне указывали. Я любила вас обоих! И ты даже не представляешь, как мне было тяжело расставаться с твоим старшим братом и не видеть тебя месяцами, хоть ты и был… в соседней комнате.

— Брехня, — холодно отозвался Саске. — Если бы ты хотела, то сделала бы то, что считаешь нужным. Несмотря на все обычаи и законы.

Он поднялся со своего места и двумя шагами добрался до дверного проёма.

— Куда ты? — спохватилась Сакура, приподнявшись.

— Прогуляюсь.

— Надолго?

Саске смягчился, вдруг вспомнив, что Сакура не виновата в его плохом настроении.

— К столу вернусь, — шепнул он, натянув измученную улыбку, и добавил: — … любимая.

***

Итачи запер на замок дверь в кабинет, чего не делал с момента появления в этом доме. Он всегда был довольно гостеприимен и не пользовался подобными механизмами, чтобы отгородить себя от той или иной занозы в заднице. Однако отец настоял на строгой конфиденциальности и не пожелал, чтобы дверь оставалась открытой нараспашку.

В кабинете было темно. Поэтому Итачи включил свет, заняв своё излюбленное место у окна. Его мысли путались. Законный наследник явно не горел желанием тратить минуты на разговоры с отцом.

— Итачи, ты не глупый мальчишка, в отличие от своего брата, и, наверное, догадываешься, по какой причине я приехал сюда собственной персоной, — тише обычного проговорил Фугаку, опустившись в кресло и прожигая взглядом спину своего сына.

— Мой брат Глава Десяти Отделов, — мрачно заметил Итачи. — И он отлично справляется со своими обязанностями для «глупого мальчишки».

— С каких пор ты защищаешь его? — хохотнул мужчина, приятно удивившись изменениям в отношениях сыновей.

— Это во-первых, — продолжил Итачи, словно бы не замечая вопроса отца. — А во-вторых, да. Я в курсе того, что сегодня мне официально будет передан титул Главы семьи.

Фугаку нахмурился, не совсем одобряя поведение сына. Что-то изменилось в нём, но что именно отец так понять и не мог.

— Итачи, — мягче отозвал он. — Не ставь всё в штыки. Мы с твоей матерью приехали к вам не для того, чтобы вы злились и обижались на нас.